Баяр молча подошел к парню и коротко, без замаха, ударил по губам. Вроде и не сильно, но Женьку мотнуло, она на ногах не удержалась, села на задницу. От обиды выступили слезы, губы горели.
— Это за то, что оружие на землю бросил. Еще раз увижу — выпорю. И за то, что голос на командира повысил. Лук взял и стреляй. Пока не попадешь в мишень, не отпущу. И да, без еды до завтрашнего дня. Привыкай, в походах не всегда удается позавтракать и до отхожего места добежать. Хочешь быть воином — усвой это. А не нравится что-то — иди к девкам в шатер.
Женька, сидя на земле, обхватила себя руками. Ее трясло. И с чего бы? По лицу ее били, и не раз. В драках она участвовала, даже кучей на одного — бывало. Палкой по спине получала. Камнями в нее кидали. На рынке, бывало, перепадало за воровство. И сейчас головой понимала — заслуженно. Только снова девичье вылезло: слабого легко ударить, особенно когда знаешь, что ничего тебе за это не будет. Именно от Баяра она этого совершенно не ждала. Он ведь такой… спокойный, терпеливый, добрый. И ладно бы подзатыльник, а то — по губам. Ее. Девушку. Не больно — обидно. Унизительно. И стыдно отчего-то. Как будто совсем другого она от него хотела. А ведь не хотела совершенно, даже не думала…
Что-что, а врать себе Женька умела виртуозно. Вся ее жизнь была ложью самой себе.
Глава 10 Баяр и его сотня
Ничего не поделаешь — встала, лук подняла, слезы вытерла, и раз за разом посылала стрелу в сторону растянутого на двух палках куска кожи с нарисованной на нем фигурой человека в полный рост. Солнце палило нещадно, голову пекло, в глазах плескались звездочки — а она все стреляла. Бегала за стрелами, собирала их и снова стреляла.
Баяр уходил, пришел ближе к полудню, выгнал ее с поля — отдыхать. Уползла, напилась воды, долго лежала в шатре, отчаянно жалея себя. Как баба, да. Есть не решилась, хотя Аасор предлагал. Когда солнце начало садиться, вернулась в поле, снова стрелять. Руки не слушались, болели, пальцы посинели. Стрелы уже не долетали до мишени, падая на полпути. Есть не хотелось.
— Иди спи, — неожиданно появился Баяр. — Каков упрямец!
Показалось ли Женьке или в его голосе звучало восхищение? Кивнула, неуклюже собирая колчан, сбегала за упавшими стрелами, со вздохом оглядела мишень. Дырок в ней было всего три.
— Завтра утром с вещами придешь к сотне. Жить будешь вместе со всеми. Нечего волчатам от стаи отделяться.
У нее внутри похолодело. На это она совсем не рассчитывала. Со дня на день по ее расчетам должны были начаться критические дни, как с этим справиться — рядом с сотней мужиков, от которых и укрыться негде? Конечно, у нее все это протекает довольно просто: никаких болей, никаких перепадов настроения, но все равно — страшно. Ох, да будь что будет! Найдет повод сбегать до Аасора или еще куда-нибудь.