Склонился ниже, нюхая ее шею. Зажмурился, представляя ее руки на своем теле. Вспомнил и грудь, и впалый живот. А вот возьмет — обязательно! Это его право — как мужчины, как мужа. Жена у него одна и на всю жизнь, других женщин он не приведет в шатер. А значит, придется ей его принять.
— Баяр, как она? — вместе с лучом света появилась и Листян.
— Спит еще, — нехотя ответил степняк, поправляя на жене подол сорочки. — Странно даже.
— Не буди, Аасор сказал, что она долго спать будет. Он ей зелье давал свое, чтобы она могла долго ехать верхом и не уставать.
Сын хана скрипнул зубами. Он про это зелье знал и на себе когда-то опробовал. Один раз. Ему очень не понравилось, что было потом. Но обвинить в чем-то шамана не мог — тот все сделал правильно.
— Ты иди, тебя воины ждут. Им неспокойно. Они уже грызться начали, как шакалы. Я с Дженной побуду, мы с ней друзья. И поешь, брат, ладно?
Баяр кивнул. Листян была права во всем. Ему сейчас надо больше находиться на виду. И раз уж начались склоки… давно его мальчишки не сходились в рукопашных схватках. Самое время вспомнить навыки.
Глава 16 Суд
Женька проснулась совершенно разбитая, не понимающая, где находится. Ее бил озноб, в черепной коробке гулко перекатывался чугунный шар, руки и ноги ломило.
Кажется, вчера они с Костей напились паленого портвейна. Ох, она же давала себе слово не пить больше! Вот дура!
Попыталась сесть, застонала в голос от боли, которая терзала все тело. Мягкие руки обвили ее плечи, помогли подняться. Зря. Женьку замутило сразу же, она едва успела отвернуться. Рвало ее долго. Слабая как котенок, вся в холодном поту, в слезах и соплях, она стояла на четвереньках, боясь даже пошевелиться.
— Ну, ну, — успокаивал ее нежный голос. — Все хорошо. Аасор говорил, что сначала будет плохо, но это пройдет через пару часов. Потерпи, моя хорошая.
Пару часов? Да она кони двинет за это время!
И все же голос был так приятен, так сладок… Никогда с Женькой не разговаривали столь ласково. Ради этого голоса она была согласна вытерпеть даже пытки, которые не заставили себя долго ждать.
Ее усадили и поднесли к губам чашу с — о ужас! — горячим молоком. Машинально сделалала глоток и тут же снова согнулась пополам.
— Ненавижу молоко, — прошипела она. — Дай мне воды.
Холодная вода была слаще меда. Женька пила и никак не могла напиться. После третьей чашки в голове наконец прояснилось. Она все вспомнила. Боже, ее рвало на постель Баяра, позор-то какой! Надо срочно все убрать!
— Листян, мне так стыдно, — простонала Женька жалобно. — Я тут…
— Ты тут очнулась после всего, что было. Не волнуйся. Встать сможешь?