Молча кивнула Илгыз, задумчиво приняла миску с едой. Что в ней — так и не поняла, вкуса еды совершенно не почувствовала. Все ее мысли были в темном шатре, наполненном паром. Еще немного — и придет их с Баяром черед мыться. Женька уже знала, каким волшебным это немудреное действо становится между супругами. Когда мыльные пальцы скользят по покрытой каплями воды коже, и рядом — два обнаженных тела, разгоряченные и пышущие жаром, и дыхание такое тяжелое, и вожделенное так близко, что утерпеть и не стать единым невозможно.
И… так ли страшно — родить ребенка любимому мужчине, если он этого хочет?
Глава 34 Сулим
Сулим, четвертый сын хана Тавегея, с рождения был хром. Говорят, что роды у его матери пошли как-то не так, что младенец шел вперед ногами, и повивальная бабка, вытягивая его, повредила ножку мальчику. А может, он изначально таким и был — неправильным, ущербным?
Ему нравилось ощущать себя особенным, и даже хромота была скорее преимуществом, чем недостатком. В самом деле: его почти не замечали сверстники. Как сын хана он был неприкосновенен, а в игры его не втягивали как раз потому, что увечный. Сулима вообще никто не трогал, а ему только это и нужно было. Очень наблюдательный и спокойный, он был любимцем матери — постоянно при ней, не убегал никуда, не попадал в неприятности, как его братья, не приползал в гэр с окровавленным лицом или рассеченными тетивой пальцами, или покусанный собаками, или с переломанными после гонки на лошадях ногами.
Добрый Баяр брата любил, старался о нем заботиться. Карын, напротив, постоянно Сулима задирал, обзывал и говорил, что хромой лев хуже здоровой собаки. Сулим не уточнял, действительно ли старший считает себя псом, а его львом, хоть и увечным, прекрасно понимая, что ответом на этот вопрос будут очередные побои, но про себя усмехался.
Да, вот такой он — хромой лев.
На том самом совете Сулим чуть не умер со смеха, наблюдая за тем, каким дураком выставил себя Карын, якобы оправдывая непокорного брата. «Хромой лев» прекрасно понимал, чего хочет отец: Баяра нужно было изгнать. Зачем? А ответ на этот вопрос Сулим обдумывал уже давно.
О, разумеется, он прекрасно знал, что сотня Баяра помчится за ним следом. Братец его любил играть в «воинов», каждого из своих бойцов знал по имени, берег их, словно родных детей. Сущая глупость, конечно, потому что, если беречь воинов, больших побед не одержишь. Надо быть выше, отстраненнее. Доброта — очень опасное качество для хана.
Сулим добр не был. Он был расчетлив, холоден как змея и коварен как шакал. Пожалуй, даже Карын не сравнился бы с братом в искусстве лицемерия. Больше всех детей он был похож этим на свою мать.