Теперь вот такая же гордая, как и раньше, Илгыз не просила — требовала взять ее в шатер. Дженна очень достойно поставила ее на место.
— Красивая женщина, — неожиданно заметила его жена, сумрачно вздыхая.
— Ты краше, — мгновенно, даже не задумываясь, ответил Баяр.
Она поглядела на него удивленно и слабо улыбнулась. Не поверила. Но он и в самом деле так считал! С мягкими светлыми волосами и огромными глазами, отражающими свет неба, Дженна казалась ему просто совершенством.
— Баяр, это может быть твой ребенок? — прямо спросила жена, и он досадливо вздохнул.
— Я не знаю. Наверное, может.
— Мы можем это как-то узнать?
— Зачем?
— Не знаю. Забрать его? Если это твой сын, разве ты не захочешь его воспитывать сам?
— Захочу. Но забирать ребенка у матери просто немыслимо. К тому же моей жене это может не понравиться.
— Твоя жена никогда не будет препятствовать твоему общению с сыном, — тихо сказала Женька. — Я знаю, что такое быть сиротой. Ни один ребенок… никому не пожелаю. У детей должны быть родители.
Баяр обнял ее и поцеловал в светлую макушку.
А Женька крепко задумалась. Она, конечно, поступила правильно, в этом ни тени сомнения не было. Но Илгыз ей вдруг стало жалко. Она как-то интуитивно почувствовала ее растерянность и страх. Эта женщина не просто так оставила шатер своего супруга и на большом сроке беременности отправилась невесть куда искать спасения. Наверняка Карын, про которого Женька особо ничего не знала, сделал что-то плохое. Может быть, бил жену. Или обижал, унижал.
Надо поговорить.
Еще месяц назад ей бы даже в голову не пришло кого-то утешать, даже думать не стала бы она ни о ком, кроме себя. Но Баяр был с ней терпелив и милосерден. И не только с ней. Он вообще был удивительным, Женя даже не знала, что люди такими бывают. И ей хотелось стать на него похожей. Она училась у него не только стрелять из лука или вызывать огонь, но и поступать, как положено жене хана.
Илгыз нашлась возле одного из костров. Она больше не выглядела гордой и красивой. Ссутулившись и пряча большой живот, завернувшись в одеяло, она неспешно прихлебывала чай под строгим взглядом Листян, которая никогда не скрывала своей неприязни к женщине Баяра и сейчас явно говорила не ободряющие слова.
— Лис, оставь нас, — попросила Женька. — Хочу поговорить с Илгыз наедине.
— У тебя от меня секреты, сестра? — тут же вскинулась Листян, и Женька с усмешкой подумала, что рано или поздно жизнь и эту девочку обломает. Слишком уж она стала важной птицей, начала задирать нос. Таких жизнь бьет больно, иногда — ногами.