— Пришла. Приехала верхом.
— Крайне неосмотрительно в вашем положении.
— Это мой выбор. Баяр-ах, я хочу войти в ваш род.
— А муж за вами не приедет?
— Да сохранят меня от этого предки. — В глазах женщины мелькнули страх и отвращение. — Не думаю, что ему это нужно.
— Что он сделал? — подал голос Баяр.
— Не важно. Этот человек для меня умер, а о мертвецах не стоит разговаривать.
О как. Уже за одно это Женька ее зауважала. Не ноет, не жалуется, а просто так — выкидывает мужа из своей жизни. Наверное, такая женщина вполне бы могла стать женой молодого хана… вот только Баяр не спешил ее принимать. Женька покосилась на него и по плотно сжатым губам и подрагивающим ноздрям поняла: он злится, и очень. На кого — непонятно. Не то на женщину свою бывшую, не то на ее мужа, не то на нее, Женьку, что сейчас встала на пути его семейного счастья.
Илгыз смотрела вопросительно, уже начиная волноваться, а Баяр все молчал.
— Баяр-ах?
— Спрашивай мою жену, — наконец сказал молодой хан. — Как она скажет, так и будет.
Женька вздрогнула, а потом сказала то, что хотела. Не станет она прогибаться и свое не отдаст, вот так-то!
— Ты можешь остаться в нашем стане, но в род иди другой. У нас слишком много молодых неженатых мужчин, чтобы в одном шатре жили две женщины. Выбирай любого, Илгыз, каждый сочтет за честь взять тебя и ребенка в семью.
Баяр тихо фыркнул и привлек жену к себе. Да, он в ней не ошибся. Умная и жесткая, то, что нужно, чтобы не прогнуться, не спасовать перед сложностями. Хорошо она сказала, правильно. И не прогнала соперницу, и на место поставила достойно, обозначив свой статус. Единственное, что смущало в этой ситуации, — это срок беременности Илгыз. Если это дитя Баяра — тогда все не так просто.
Илгыз вдруг растерялась, опустила плечи. Убрала неловко волосы с лица.
— До рождения ребенка найди ему отца, — сказал Баяр твердо. — Иди. Отыщи Листян, она тебе поможет разместиться, накормит тебя и даст теплую одежду.
Женщина кивнула и отошла в сторону. Кажется, она ожидала совсем другого приема. Возможно, планировала стать его женой, совершенно не принимая Дженну в расчет. Была в Илгыз такая скверная черта: она вообще никогда не считалась ни с кем и ни с чем, кроме себя и своих желаний. И даже когда приходила по ночам в его шатер, постоянно пыталась командовать и учить его, как следует себя вести в совете и разговаривать с ханом. Ему было с ней хорошо, она была красивая, горячая в любви, а днем он ее и не видел совсем. Но в жены брать столь сварливую и эгоистичную женщину ему совершенно не хотелось, поэтому, когда она заявила, что выйдет замуж за его брата, Баяр только плечами пожал и не думал даже отговаривать, чего она, кажется, ожидала.