— Ха! Вот войдешь в Тойрог, а там — стая куриц!
Они засмеялись, а потом Женька сказал:
— А все же женщина должна уметь себя защитить. Мало ли что. Хочешь, я научу тебя управляться с ножом? Меня, кстати, женщина учила.
— Мать? — восхищенно выдохнула Листян.
— Нет. Я ж говорил уже — я сирота. Никогда не знал родных.
— Как так вышло?
— Да… обыкновенно. Бросила меня кукушка в род… после родов сразу.
— И как ты выжил? — ахнула девушка, блестя глазами и прижимая ладони к щекам.
— Так в приюте.
— Что это?
— Ну ты как маленькая! Место, где живут ничьи дети. Там взрослые люди их кормят и поят. Учат еще всему…
— А! Но ведь это семья?
— Нет. Я не знаю, как тебе объяснить. — Женька на минуту задумался. — Представь большой, просто огромный шатер. Он поделен на несколько частей. В одной живут совсем мелкие. В другой постарше. В третьей — почти взрослые. Девочки и мальчики отдельно, ну сама понимаешь почему. И несколько взрослых есть, которые приносят еду и выпускают детей погулять.
— Какая дикость! — возмутилась Листян. — Разве у рюсов нет богатых семей, которые могут взять к себе ребенка? Или нет женщин, которые не могут родить?
— Есть.
— А почему они не берут?
— А зачем? — изумился Женька. — Дети — это ведь обуза. Лишние рты. Их надо кормить, одевать, воспитывать. Время им свое дарить. Свои-то дети порой мешают, а тут — чужие!
— У рюсов так? — прошептала горестно Листян, качая головой, как маленькая старушка. — И ты так думаешь?
— Ну да. Так и есть.
— И детей не хочешь?
— Упаси боже, — содрогнулся Женька. — Вот только детей мне и не хватало! Надеюсь, я бесплодный.
— Ну и дурак, — вскинула голову Листян, отодвигаясь от него. — Дети — это чудо!
Глава 7 Баяр
Баяр позвал их на рассвете: Женьку, Охтыра и еще двоих мальчишек. Они стояли вчетвером, дрожащие, босые, еще ничего не понимающие. Их выдернули из сна, ничего не объяснив, не позволив даже одеться. Женька с давних времен спал одетым — в штанах и рубашке, к тому же Аасор его предупреждал о шуточках Баяра. А вот Охтыр и те два оказались в одних только тонких подштанниках. Ежились, потирали покрытые мурашками плечи.
Баяр же был в своей неизменной красной рубахе, подпоясанной широким кожаным ремнем.
— Что ж, дети, — серьезно поглядел он на мальчишек. — Сегодня вы видите солнце. И небо. И ветер. Готовы ли вы к тому, что в походе вы можете погибнуть?
Он был неожиданно серьезен и ничем не напоминал Дженаю того коха, который над ним когда-то насмехался. А сейчас разглядывал их четверку едва ли не с уважением, хотя было бы на что смотреть! Дрожащие, безусые, тощие, с едва виднеющимися тоненькими волосками на нежных подбородках. Как жеребята в табуне. Да только все смотрели решительно и упрямо. Нет, не жеребята они, а волчата!