— Я могу ходить по стану или мне сидеть в шатре?
— Ходить можешь. Но тебя будет сопровождать воин. Ургай! Проследи, чтобы Дженна не сбежала.
Воин (незнакомый ей, не из числа похитителей) кивнул. Был он уже в почтенном возрасте, с седыми висками и ровным следом от стрелы на щеке. Женька, не желавшая больше видеть Карына, медленно пошла по стану, разглядывая людей. Женщины сидели на циновках, шили, чинили одежду, пряли пряжу. Мужчины тихо беседовали. Те, что моложе, чистили оружие и правили стрелы.
Один из шатров показался ей знакомым, и она недолго думая шагнула к сидящему рядом с ним мужчине.
— Ты — отец Охтыра? — спросила она прямо и безжалостно. И, дождавшись кивка и настороженного взгляда, жестко сказала: — Охтыра убили воины Карына и Сулима. Перерезали горло. И бросили как падаль.
— Лжешь, — побледнел мужчина. — Шулам!
— Зачем мне лгать? Карын меня украл из стана Баяра, а Охтыр… — Женька замялась, а потом все же соврала: — Пытался воинам помешать. Не веришь мне — спроси тех, кто меня привез.
И отошла, оставив оглушенного отца переваривать страшное известие.
— Это правда? — очень тихо спросил ее охранник. — Баяр мертв?
— Сулим его отравил, — чуть поколебавшись, ответила Женька. — Люди Баяра принесли мне клятву. Ну, быка зарезали и все такое.
— Значит, они придут за тобой. И будут сражаться со своими братьями, отцами и дядьями.
— У тебя кто-то ушел следом за Баяром? — догадалась Женька. Прикинула возраст и предположила: — Сын?
— Дочь. Гаюна.
— А! Она десятница. Выучилась стрелять из лука и махать саблей. Правда, скорее всего, тебе не придется в нее стрелять. Ей муж и дети, надеюсь, важнее воинской славы.
— Муж? Дети? — Охранник выглядел обескураженным.
— Она вышла за Айрата. И взяла в шатер двух сирот.
— Моя Гаюна?
— Да. Та самая высокая и злая девица с обрезанными косами.
Мужчина помолчал немного и попросил:
— Поклянись, что ты не врешь.
— Клянусь своей жизнью, истинная правда. И про Охтыра, и про Гаюну. А ты скажи, как Карын стал ханом? Где Тавегей?
— Тавегей на небесах с великими предками.
Женька от огорчения едва не сболтнула что-то вроде: «Жаль, Баяр будет расстроен». Едва успела прикусить язык.
— А его жена? А Аасор? С ними что? Нурхан-гуай где?
— Нурхан-гуай исчез, Аасор тут, куда денется… — про жену хана он предпочел умолчать.
— Вот как… Так как все же умер Тавегей?
— Убит ножом в живот. Ночью. Во сне.
— Карын его?..
— Никто не знает, но все думают, что он.
— Странные вы, — пожала плечами Женька, решительно направляясь к шатру Аасора. — Он убивает детей, убивает отца. А вы клянетесь ему в верности.