Имелся, конечно, у Женьки тот самый изумрудный угурский наряд, но слишком уж он был роскошен для повседневной носки, она его жалела, иногда доставала из мешка, гладила узелки вышивки и прятала обратно.
Листян, в последние дни сильно зазнавшаяся — еще бы, она, незамужняя девица, да считалась старшей над всеми женщинами стана — Женьку смерила надменным взглядом. Женька сделала вид, что не заметила — пока. Сначала она получит у этой хитрой Лисы все, что ей нужно, а потом уж выскажет кое-что неприятное.
— Неужели Дженай все же женщина? — закатила глаза маленькая степнячка. — Вот уж не верю. Такой был красивый мальчик, такой славный воин! А как же ты на лошадь вот в этом сядешь?
Она достала из своих припасов алую шелковую рубашку с широкой желтой полосой по подолу, потом тонкие шерстяные шаровары. И халат, конечно, тоже — алый с золотом.
— А побледнее нет? — растерянно спросила Женька, представив, как она будет в этих ярких тряпках выглядеть. — Синее, зеленое, черное, наконец?
— Алый — цвет хана, — веско заявила Листян. — Никто больше не имеет права его носить. Только члены семьи.
Ага, так вот для чего девочка надевает красные халаты! Это не просто дорого-богато, а еще и статусно! Ну, конечно, вдруг еще не все в этом стане в курсе, кто такая Листян!
— Черный давай, — потребовала Женька. — Красный для гостей оставь или для праздников. Как будто никто не знает, чья я жена! Как павлин ходить не стану.
Снова девочка поджала недовольно губки, копаясь в своих богатствах. Выудила черный шелк, приложила к Женькиным плечам, щелкнула языком.
— Подойти должно. Примерь.
Женька накинула. Хорошая вещь, добротная, почти не ношеная. Чуть обтрепаны рукава и подол, но это не страшно. По черному шелку темно-синей нитью вышиты какие-то знаки, не то фигуры зверей, не то руны — в полутьме шатра не разглядеть. Сам халат подбит тонким войлоком, теплый, удобный, немаркий. То, что Женька и хотела. А рубашку нижнюю и шаровары пришлось взять красные, ну и ладно, все равно не видно под халатом. И сапожки тоже черные — с алой и золотой вышивкой. Ох уж эта степная мода!
— Раз уж ты у нас женщина, я могу тебе отвар для роста волос сделать, — предложила Листян снисходительно. — Косы будем заплетать, ленту вплетем с монетками.
— Может, мне еще и уши проткнуть? — отмахнулась Женька. — Не смеши меня, какие еще косы?
— И серьги, — обрадовалась подруга. — И наручи. Баяр теперь — хан. И жена у него должна быть самая красивая.
— Для этого ему стоило Илгыз взять, — хмыкнула Женька, выходя из шатра в новом наряде и щурясь от солнца. — Вот она — красавица.