Качнула головой презрительно, попыталась вскочить — и тут же была поймана мужскими руками. Затрепыхалась, как воробушек, попыталась вырваться — куда там! Баяр держал крепко. Стиснув ее локти, силой усадил обратно.
— Бежать решила? Ну и какой же ты тогда воин? Струсила, сдалась? Как обиженная женщина? Что, так сложно из моих рук пищу принять?
Женька молчала, глядела на него с ненавистью. Зависеть она ни от кого в жизни не желала.
— Хорошо. Тогда ты меня корми. И увидишь, что нет в этом ничего страшного или унизительного.
Убрал руки, осторожно положил лепешку в миску, вытер пальцы о штаны и застыл, глядя на нее с совершенно пустым лицом. Таким… чужим. Нерусским. Азиатским. Глаза эти раскосые, загорелая кожа, выбритые виски. И что ей с ним делать? Кормить? Серьезно?
Осторожно подцепила пальцами уже подсохшую лепешку, скомкала ее и поднесла осторожно к его рту. Он откусил спокойно и принялся жевать. Отчего-то Женька глаз не могла отвести от его губ. Такие… твердые. Четко очерченные. Очень красивые. Раньше не замечала. Видела плечи, руки, глаза. Скулы азиатские. А губы только сейчас разглядела.
Кормить его вдруг оказалось не просто приятно, а очень… интимно. Как он на нее смотрел, глаз не сводил, огнем горящих! Женька краснела, руки у нее дрожали. Никогда она не делала с мужчиной чего-то настолько бесстыдного. Унизительно? Ничуть.
И когда Баяр поднес к ее рту кусочек лепешки, она осторожно взяла ее губами. Доверилась. Он усмехнулся про себя. Как все просто! Вот уже эта пугливая кошка и ест из его рук. Скоро и приласкать себя позволит.
Лепешки кончились слишком быстро. Жара начинала спадать.
— Устала? — поинтересовался Баяр. — Ложись спать. Я искупаюсь и присоединюсь к тебе.
— Вот так, без шатра? — растерялась Женя.
— Ночи еще теплые, а замерзнуть я тебе не дам.
Он пожал плечами и принялся раздеваться. Женька быстро опустила глаза. Разглядывать его было неловко, хотя очень хотелось.
Как все усложнилось для них обоих! Им было так легко рядом в ролях «учитель и ученик», а вот став женой, Женька просто не знала, куда себя деть. Он ведь сейчас намекнул? Или — прямо сказал? Ночью будет приставать? Дает ей время морально подготовиться, да? За это она была почти благодарна. Даже трястись перестала. Ночь так ночь, ничего страшного. Потерпит. Зато можно будет больше ничего не бояться. Лучше уж — сегодня. К тому же вероятность забеременеть почти нулевая. А потом уже они друг к другу привыкнут, и Женька осмелится поговорить с ним о детях. И вообще — сбежать она всегда успеет, не так уж это и трудно, только пока Баяр не сделал ничего такого, из-за чего ей хотелось бы сбежать. Даже кормление оказалось совершенно не страшным.