Женька полетел вниз, на рельсы, теряя по дороге не только рюкзак, но и блондинистую шевелюру.
«Ну, охренеть, — успел он подумать. — Покатался на метро».
А дальше включились инстинкты. Перекатиться между рельсами, прижимая к телу явно сломанную от удара о землю руку. Вжаться в бетонный пол, закусить губу от страха, когда с ревом приближается многотонный поезд, и молиться о том, чтобы не задеть какой-то там контактный рельс. Мальчик мало что знал про устройство метро, но где-то слышал, что главная опасность — не удар о землю и не поезд, а именно тот самый рельс, а уж где он находится — и понятия не имел.
Поезд со скрипом, со стоном остановился. Близко-близко. Стало вдруг тихо и даже светло (это Женька глаза осмелился приоткрыть), а сверху раздались крики:
— Живая девка!
— Быстрее вылезай!
— Помогите же ей!
Какой-то мужик прыгнул вниз, схватил Женьку в охапку и передал наверх в чьи-то руки. Мальчишка взвыл от боли.
— Я вызвал «скорую», — крикнул бородатый дядька в камуфляже. — Эй, девочка! В смысле, мальчик! Где болит?
— Рука сломана, — прошипел Женька сквозь слезы.
— Идти сможешь? Разойдитесь, граждане, мальчика надо вывести наверх, там «скорая». Идти сам сможешь? В рюкзаке что-то ценное было?
— Постараюсь, — проглотил Женька очередной крик боли. — В рюкзаке телефон, лекции… Пофиг. Главное, что живой.
Толпа потихоньку расходилась. Катастрофы с трупами и брызгами крови не случилось, а дальше уже неинтересно. Тем более что нашелся герой, который принял ответственность на себя.
Женька, поддерживаемый мужиком, вышел на воздух. Какая хоть это станция? Он уже и забыл.
— Деньги где, уродец мелкий? — неожиданно прошипел хороший дядька. — В сумке?
Он толкнул ошалевшего мальчика в больной локоть, задрал толстовку и срезал ножом «бананку», а потом как-то ловко ткнул этим же ножом Женьке в бок. Видимо, в печень. Мальчика охватил холод, от слабости подкосились ноги. Боли не было.
Кто-то заверещал, все вокруг закрутилось с бешеной скоростью.
Прежде чем отключиться, Женька успел подумать:
«Неужели они и в самом деле считают, что я таскаю несколько сотен баксов в поясной сумке? Даже обидно, что они держат меня за дурака…»
По статистике десять процентов детей из детского дома не доживают до тридцати лет. Треть становится наркоманами. У половины… а впрочем, Женька в его девятнадцать вошел в первую группу.
Наверное, зря он связался с Углическим. Но на самом деле выбора у него не было. Недвижимость дорогая, даже в области. Как только он окончил школу и получил заветный сертификат на квартиру, к нему пришли люди, которые популярно объяснили, что сироте жилье не особо и нужно. Все равно — сдохнет в подворотне. Но если будет возникать — то войдет в эти пресловутые десять процентов не к тридцати годам, а прямо сейчас. Умирать Женьке не хотелось. Квартиру отдавать тоже. Вот и придумал на свою голову разыскать одного старого знакомого.