Он поворачивается. В глазах — тень усмешки, но не злая.
— Я похож на няньку?
Нет. В том-то и дело. Он похож на мужчину, который знает, что делает. И это пугает.
Он доходит до ящика с бельём. Открывает. Долго просто смотрит.
— Мне нужен чистый пакет, — говорит спокойно.
— Под ящиком с приборами рулон.
Он достаёт пакеты. Аккуратно, почти ритуально, перекладывает бельё сначала в пакет, затем убирает в чемодан. Движения чёткие, без суеты.
— Большие пакеты есть? Под обувь.
— Там. — Показываю на соседнюю дверцу шкафа.
Складывает мою обувь. В шкафу остаётся только верхняя одежда, тёплая обувь, экипировка и всё.
Всё вместилось в один чемодан. Вся моя жизнь помещается в шестьдесят литров. И он знает, как её уложить, чтобы ничего не помялось.
Потом он идёт в ванную с пакетом. Дверь закрывается. Выходит через минуту. Кидает в чемодан мою зарядку от телефона, которая лежала на столешнице. Щёлк молнии.
— Я скоро вернусь, — говорит, обуваясь. Потом подхватывает чемодан, пакеты и выходит. Дверь за ним закрывается. Тишина. Грохочущая.
Я сижу. Дышу. Жду.
Возвращается через пару минут. Заходит, не разуваясь.
— Теперь самое ценное, — подходит и протягивает мне комнатные тапочки. — Пошли.
Я сижу в прострации и не верю, что это происходит. Что это не сон. Незаметно щипаю себя за ногу. Больно. Боль острая, чёткая. Значит, реально.
— Я не могу… — шепчу.
— Теперь что не так? — он стоит рядом. Голос мягче, но не отступает.
— Ты мои вещи все вынес. Мне нечего надеть. Не в шубе же мне ехать.
Он молча снимает свою куртку. Накидывает мне на плечи. Застёгивает. Его запах обволакивает меня полностью, как кокон. Мозги отключаются совсем. Колени слабеют. Я тону в этом запахе, в этом тепле, в нём.
— Вставай. Аккуратно. Обувай тапочки.
Встаю. Ноги ватные.
— Ключи от квартиры и телефон где?
Иду потихоньку, беру телефон с кровати, достаю ключи. Дрожащие пальцы не слушаются.
Он подхватывает меня на руки. Легко, будто я ничего не вешу. Выходит.
— Замыкай.
Замыкаю трясущимися руками. Неудобно. Ключ скользит по металлу. Снова. Снова. Он терпит. Ждёт. Наконец поворачиваю. Сую ключи ему в карман. Там уже есть связка, его. Прижимаюсь крепче. Лицом к его груди. Слушаю, как бьётся сердце. Ровно. Уверенно. Моё — вразнобой.
В лифте едем одни. Зеркало отражает нас: он — высокий, собранный, я — в его куртке и пушистых комнатных тапочках, маленькая, с растрёпанными волосами. Молчим. Только гудение тросов, этажи мелькают цифрами.
На выходе из дома на нас странно поглядывают. Консьержка приподнимает бровь. Сосед у подъезда задерживает взгляд. Мне всё равно. Я чувствую только его руки под коленями и спиной.