Моё терпение рвётся. Не грубо. Просто тело, слишком долго сдерживаемое, берёт своё. Я кусаю её нижнюю губу. И толкаюсь. На всю длину.
— Ай! — она вздрогнула всем телом. Замерла. Глаза широко открылись, в них мелькнула тень испуга, дыхание прервалось на полувдохе.
Я застыл. Мышцы напряглись до дрожи.
— Больно? — выдохнул, уже жалея.
Она моргнула.
— Ты специально? — в голосе не было обвинения. Только вопрос.
— Прости. — Голос хрипел. — Прости, маленькая.
Она усмехнулась. Тихо.
— Губе было больнее, чем там…
Я наклоняюсь, целую то место, где остались следы зубов. Осторожно. Языком. Снимаю напряжение.
— Так лучше?
— Да… — Она проводит ладонью по моей спине, задерживается на пояснице. Потом вдруг сжимает бёдра, чуть приподнимаясь. — Почему ты не двигаешься?
— Боюсь сделать больно.
— Мне не больно. — Её голос становится тише, но твёрже. Пальцы впиваются чуть сильнее, удерживая меня на месте. — Мне… хорошо. Только ты слишком много думаешь. Перестань. Просто будь со мной.
Я целую её шею. Чувствую, как бьётся пульс под кожей. Начинаю двигаться. Медленно. Синхронно с её дыханием. Каждый толчок — вопрос. Каждый её выдох — ответ.
Её дыхание сразу меняется — становится глубже, неровнее. Она кусает нижнюю губу.
— Больно?
— Нет.
— Тогда не сдерживайся.
Вряд ли с первого раза всё пойдёт гладко. Но она такая нереальная, чувственная, до дрожи отзывчивая на каждое прикосновение. А вдруг.
— Вита, закинь ножки на меня.
Она слушается. Без колебаний.
Я подаюсь глубже. Её стон вырывается сам собой, и я ловлю его губами. Глаза широко распахиваются. Я не останавливаюсь.
Её пальцы впиваются мне в плечи, оставляют лёгкие царапины. Дыхание срывается. Стоны становятся громче, отчаяннее.
— Вадим, пожалуйста…
Я замедляюсь.
— Нет, пожалуйста, не так.
Я ускоряюсь. Сжимаю зубы. Главное — не финишировать первым. Держусь. Отдаю всё ей.
Вита резко напрягается. Всё тело будто стягивается в узел. Она сжимает меня изнутри — горячо, до дрожи. Потом по коже пробегает мелкая волна судороги. Она шумно выдыхает. Расслабляется. Но внутри всё ещё пульсирует.
Я делаю ещё несколько движений. Замираю. Падаю рядом. Сердце колотится где-то в горле.
Это был не просто секс.
Это любовь.
Я притягиваю её к себе. Обнимаю, как будто так и должно быть. Простыни сбились в узел где-то у колен, воздух в комнате уже не душный, но всё ещё густой от нас.
Смотрю на неё и не могу оторваться. Кожа на ключицах и плечах ещё влажная, мелкие капли застыли в ямке между грудинными мышцами. Губы припухли, нижняя чуть потрескалась от моих поцелуев, но она не замечает. Щёки розовые от того, как только что горело всё внутри. А взгляд… Боже, этот взгляд. Тихий, счастливый. И он реален.