— У нас обычно на завтрак бывает кофе и бутерброд. Если повезёт.
— А если не повезёт?
— Тогда только кофе. Очень много кофе.
Глаза Кайрэна расширяются, а лицо приобретает такое выражение, будто я сказала, что у нас на завтрак едят камни.
— Но ведь так можно испортить желудок, — осторожно сообщает он.
Пф, как будто я этого не знаю. Но не все же из нас живут припеваючи во дворце. Некоторым приходится горбатиться и урезать себя во всём, чтобы выплатить ипотеку за клетушку, которая размером не превышает их гостевую гардеробную.
— Ладно, — говорю, подхватывая из корзинки воздушную булочку, — давай начнём с трёх перемен. Я голодная как… как тот, кого вчера похитили и не покормили ужином.
— Тебя покормили, — напоминает Кайрэн.
Подтягиваю к себе первую перемену… ну или как это правильно сказать? Впрочем, неважно. Набрасываюсь на фруктовый салат, заправленный воздушным йогуртом и посыпанный сверху крошкой из белого шоколада.
Обалдеть! Это такая вкуснятина, что я готова сожрать не просто тарелку, а целый тазик.
Очухиваюсь, только когда понимаю, что тарелка пуста.
— Это слишком лёгкая закуска, а я нервничаю, — сообщаю удивлённо взирающему на меня эльфу, и — о чудо! — он улыбается.
Улыбка у него неровная, чуть смущённая, и от неё у меня внутри что-то подпрыгивает.
— Я скажу, чтобы в следующий раз подали всё сразу и побольше.
Он шутит? Святые небеса! Этот эльф умеет не только стесняться.
— Вот это правильное решение. Сеня, неси дичь, — подмигиваю эльфу, а когда он удивлённо распахивает рот, заливисто хохочу. — Прости, это шутка.
Завтрак проходит быстро и легко. Мы обмениваемся ещё парой шуток, и к концу уже кажется, что мы знакомы тысячу лет, настолько легко и уютно в обществе этого парня.
— Попробуй вот этот мусс, — говорит Кай и передо мной появляется нечто воздушное и невесомое, похожее на птичье молоко. — Это очень вкусно.
Цепляю ложкой десерт и закатываю глаза. Это что-то невероятное. По вкусу действительно как птичье молоко, но с привкусом мёда и чего-то цитрусового.
— Божественно, — заявляю со всей ответственностью, широко улыбаясь и кидая взгляд на открывающуюся дверь.
Ну вот, было же хорошее настроение. Куда только делось?
Глава 8
В которой я понимаю,
что красота бывает холодной, тепло — неловким,
а на Совете моё имя впишут в книгу.
А вот мнение — вряд ли
* * *
Смотрю на вошедшего Эллариэна.
Он выглядит по-другому.
Вчера он был торжественный и величественный, словно сам царь-амператор. А сегодня собранный, деловой, с лёгким налётом раздражения на лице.
На нём снова парадное облачение: тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой, на плечах такого же цвета мантия, скреплённая впереди брошью в виде золотой лозы.