Мы шли туда с Кайрэном после Совета, и я не пыталась запомнить путь. Тогда в голове всё было как в тумане — слишком много эмоций, основная из которых — злость.

В следующий раз в незнакомом месте не надо вестись на эмоции. Включила бы голову, сейчас было бы в разы легче.

Вот куда мне бежать? Куда?

Мечусь по коридорам, пытаясь найти хоть один знакомый гобелен, но, кажется, всё больше плутаю.

Неожиданно змейка оживает и словно тянет меня вперёд.

— Что ты хочешь? — спрашиваю шёпотом. — Показать мне дорогу?

Она снова тянет меня куда-то.

Иду, но замираю на перекрёстке.

— Направо? Налево? Куда?

Чёрт-чёрт-чёрт!

Здесь всё выглядит одинаково. Гобелены, цветы, магические сферы, облака, двери. Где же та дверь, за которой находится винтовая лестница?

Змейка отчётливо перетекает в правую ладонь, и я поворачиваю направо.

Надеюсь, я правильно её понимаю.

В тишине коридора внезапно слышатся торопливые шаги и разговор. Несколько мужчин оживлённо обсуждают предстоящий Совет.

Лихорадочно соображаю, куда спрятаться.

Дёргаю ручку ближайшей двери. Заперто.

Оглядываюсь, решая бежать назад. Но до поворота далеко. Не успею.

Змейка тянет меня в сторону, и я замечаю огромный, свисающий почти до пола гобелен, изображающий какую-то очередную битву.

Ныряю за него, прижимаясь спиной к стене и задерживая дыхание.

Вовремя.

Эльфы проходят мимо, голоса постепенно стихают.

Выдыхаю, вновь позволяя себе дышать.

Змейка трепещет, бессловесно ругаясь, что я её не сразу поняла.

— Спасибо, — шепчу одними губами, — ты настоящий навигатор с функцией радара.

Она отзывается теплом и перетекает в левую ладонь.

Дальше я уже не сомневаюсь. Подчиняясь то правой руке, то левой, бегу по опустевшим коридорам.

Иногда навстречу попадаются слуги, и тогда я прячусь, ныряя то в открытые двери, то за гобелены, то за колонны.

Во мне просыпается какой-то штирлицкий азарт. Ощущаю себя разведчиком в тылу врага. Только вместо радистки Кэт у меня магическая змейка, а ещё — отчаянное желание докопаться до правды.

В какой-то момент с облегчением вижу знакомую дверь, а за ней — винтовую лестницу.

— Спасибо, моя дорогая, — шепчу змейке и скатываюсь по ступенькам, перепрыгивая сразу через две.

От охватившего меня мандража сердце колотится где-то в горле.

Добегаю до металлической двери и сразу же стучу.

— Эй, Гарольд! — зову. — Гарольд, появись.

А в ответ тишина.

Прижимаюсь лбом к холодному металлу.

Нет. Не может быть. Только не это. Я проделала весь этот путь, чтобы поговорить с дверью, а она не отвечает.

Где мне теперь искать ответы?

Тут змейка снова оживает. Перетекает в правую руку, но в этот раз не просто пульсирует, а тянет её вверх.