— Т-то есть… как это — не существует? — спрашиваю, запинаясь на каждом слове. — А как же прикосновение, после которого женщины выходят замуж якобы добровольно? Вы же сами это устроили! Все говорят, что связь — это магия, которая…

— Я знаю, что говорят, — отмахивается Богиня, перебивая. — Эльфы очень любят всё объяснять магией. Но магия тут ни при чём.

Открываю рот, чтобы возразить, но она поднимает руку, останавливая.

— Слушай. Я расскажу тебе то, чего не знает никто.

Она откидывается назад, опирается на руки и, подняв лицо в небо, смотрит на звёзды.

— Каждое живое существо, прежде чем родиться, должно получить душу. Но всё дело в том, что душа… она слишком большая. Слишком огромная для одного человека, понимаешь? Поэтому перед рождением она делится на две части. И эти две половинки попадают в разных людей. Иногда они рождаются на одной планете, иногда на разных. И даже в разных мирах, и в разные времена. Но они всю жизнь тянутся друг к другу, пытаются соединиться. И, когда встречаются, соприкасаясь, душа становится цельной. Вот этот момент воссоединения эльфы и называют эмпатической связью.

Смотрю на неё, позабыв обо всём.

Бом! Бом! — бьётся сердце.

Половинки души! — стучит в мозгах.

— Ты… ты хочешь сказать… — голос срывается, и я сглатываю, — то, что я почувствовала, когда Кайрэн коснулся меня — это было… настоящее? Наши половинки души встретились?

— Это самое настоящее из того, что вообще существует во всех мирах, — с улыбкой кивает Богиня. — Эльфы называют это эмпатической связью, а вы, люди, — любовью с первого взгляда. Как видишь, магия здесь ни при чём.

— И ты…

— Я просто помогаю двум половинкам встретиться.

Змейка внутри меня дорожит, а потом разливается таким горячим и ошеломляющим теплом, что у меня на глаза наворачиваются слёзы.

Прижимаю ладонь к груди.

— Значит, у нас с Каем теперь одна душа на двоих? Получается, что связь завтра утром не разорвётся, потому что никакой связи нет?

— Ну естественно, глупышка, — фыркает Богиня, подхватывая свой стакан и делая глоток. — Это навсегда.

Выдыхаю с таким громким свистом, что становится стыдно. Змейка крутится волчком и, кажется, молча визжит от радости, а Богиня совершенно спокойно допивает своё вино.

— Это многое объясняет, — говорю, как только снова могу дышать. — Но тогда возникает второй вопрос. Если у нас с Каем одна душа на двоих, то почему Эллариэн считает меня своей призванной?

Богиня как-то странно хмыкает и протягивает мне стакан.

— Налей ещё.

Беру бутылку, доливаю вино.

Мы делаем по глотку и синхронно вертим стаканы в руках.