Богиня, которая в этот момент хотела сделать глоток вина, фыркает прямо в стакан.

— Ты уверена, что это поможет?

— Если и это не поможет, то я тогда не знаю, — делаю большой глоток вина, хотя в голове уже шумит. — А вообще, я просто хочу жить в мире, где женщина не является дополнением к мужчине. Я за мир, где все равны — эльфы, эльфийки, призванные с других планет, женщины и мужчины. Все. И дело здесь даже не в душе. Дело в том, что все мы — личности, свободные люди, имеющие собственное мнение. А уж если так случится, что две половинки души встретятся, значит, любовь сильнее всех преград.

Богиня задумывается, помахивает хвостом.

— Твоя идея хороша. А знаешь, что… Я постараюсь, чтобы половинки душ попадали в один мир. Так и быть, дам этим ушастым зазнайкам ещё один шанс. Знаю одного Бога и попробую с ним договориться. А эльфам мы по-прежнему ничего не скажем.

Она коварно улыбается, допивая вино, а потом весело подмигивает:

— Но ты сказала, что научишь женщин пользоваться сковородками, то есть хочешь сказать, что остаёшься? Ты же бежала сюда с мыслью вернуться на Землю.

Даже не задаюсь вопросом, откуда она это знает. Кажется, эта женщина знает вообще всё. На то она и высшее существо.

Змейка замирает и снова дрожит.

— Ага, — киваю после недолгих раздумий, — так и было. Но тогда я не знала того, что знаю сейчас. Как я могу уйти теперь, если уже встретилась со своей половинкой? Как могу её бросить? Это же всё равно что разрезать себя пополам и продолжать жить, считая, что ты всё равно целый.

Прижимаю ладони к груди, успокаивая свою половинку души: «Я тебя не брошу, ты навсегда со мной».

Слышу слабый отголосок. Будто бы мужской голос с болью и надеждой произносит моё имя.

— Значит, точно остаёшься? — в птичьих лапках Богини листок разворачивается, скользит вверх и прирастает к ветке, с которой упал.

— Остаюсь, — уверенно киваю, возвращая стакан, который тоже становится листочком и прирастает к своей ветке. — Тем более, что на этой планете, кажется, намечается большая чистка ушей. И я бы с удовольствием на это посмотрела. А ещё лучше — возглавила. И пусть только попробуют меня остановить! Я им всем покажу, как ещё можно применить кухонную утварь!

Богиня хохочет, колокольчики на её туфельках звенят, а змейка внутри меня танцует джигу-дрыгу.

И в этот момент в кустах что-то шуршит.

Ушки богини становятся торчком. Мы разворачиваемся на звук и слышим шорох, топот ног, потом снова шорох и странный звук, словно кто-то запнулся о корень и упал.

Внутри тут же теплеет от узнавания, а губы сами растягиваются в широкой улыбке.