Я присела на мелкие камни, придвинула коробку со спрятанной голубой мантией ближе к скале и почти сразу потеряла ее из виду. Выбранный Врагом цвет идеально маскировал себя. Ополоснув лицо и руки, чтобы чуть–чуть сбить жар, оценила возможные риски очередного безумного решения.
– Нет, ну даже я не могу ошибаться десять раз подряд, – сделала вывод, возможно, очень сильно себя недооценив.
Да, посреди ночи и пошатываясь от того, что все тело колдобит, проверять верность теории о тайной дороге, соединяющей все берега, – глупо сверх меры. Как и не предпринимать ровным счетом ничего – да это практически статья за оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии!
Нельзя показывать врагу (ни тому что с большой буквы, ни тому, что без нее) насколько ты уязвим.
Об этом всем я думала, пока продвигалась вдоль скалы по отмели, подсвечивая себе путь лучинка–щитом (а точнее, крутым изобретенным заклинанием, которому при оформлении патента подберу сверхгениальное и остроумное название). Гораздо проще находить аргументы «за» во время совершения глупости, чем до ее наступления.
Первая половина пути прошла на одном дыхании. Я почти поверила, что затея имеет все шансы на успех. Айден сидит тихонечко в своем шатре, не шарахается, как обычно где-то за пределами лагеря, а подъем к черному берегу действительно существует, хотя в первые дни пребывания на Отборе ни одна из прогулок по берегу не вывели меня к чему–то подобному. И пусть каждый шаг становится тяжелее предыдущего, и штормит так, что в любой момент уведет прямиком в воду, а вжимаюсь я в скалу с такой уверенностью и целенаправленностью, будто у нас давние устоявшиеся отношения. Да и шла почти на автомате, прекрасно понимая, что, если допущу передышку, уже не встану и дальше не пойду.
Но продолжала повторять: смелее, Дробь!
Как раз после очередного «смелее», вместо того, чтобы ступить на твердую поверхность, спрятавшуюся за тонкой прослойкой воды в несколько сантиметров, я нырнула вниз. Поверхность под стопой исчезла неожиданно, не дав возможности что–либо сделать.
Впервые за долгое время я ощутила эффект дачной романтики «из горячей бани прямиком в сугроб и обратно».
– В третий, блин, раз! – Подтянувшись на руках, я кое–как выкарабкалась и перевела дыхание. – Будто бы мне неприятностей и без того мало. Вода в этом мире меня ненавидит.
Отряхнула руки от гальки. Я бы еще ногой притопнула от негодования, но именно в этот момент дрожь пробежала по телу и в сознании что-то прояснилось.
Прижав руку ко лбу, я с удивлением обнаружила, что тот больше не пылает, аки инквизиторский костер.