– Не вся, – возразила, разглядывая идеальные локоны темных вьющихся волос, обрамляющих настороженное лицо лекаря. – Только нижняя часть. – Прозвучало как–то не очень. – Короче, я оступилась. Прямо в озеро.
– Как?
Мы сидели в полумраке на ковре у входа. Ни единая свечка не вспыхнула, когда мужчина стянул с комода еще несколько склянок и передал мне.
– Насколько я помню, вы не любите долгих объяснений, эрм Амарант. – Залпом осушила еще одно зелье и крепче ухватилась за второе.
– Не люблю. – Произнес мужчина, поднимаясь. – Но напомню, что лекарь – именно тот человек, с которым вы должны быть в своих намерениях и помыслах чище родниковой воды, готовой исполнять любые его предписания с большей страстью и желанием, чем супружеский долг в первую ночь, и быть покорнее и смиреннее кандидатки, следующей Предназначению.
Захотелось присвистнуть. Я конечно, клятву Гиппократа не читала, но что-то сильно сомневалась, что там есть хоть один из указанных пунктов. Эх, хорошая речь. Клоду бы взять на заметку.
– Про озеро я уже сказала, а остальные вопросы к делу отношения не имеют.
– Это. Решать. Мне. – Четко произнес эрм отдельными словами, отчего я снова почувствовала озноб и внезапное желание подчиниться.
Сильный, властный. Фейврис выдал мне всего два критерия для поисков того самого, чье сердце требуется растопить, чтобы выиграть Отбор. Не густо, конечно, но опыт подсказывал, что к перечисленному должна прилагаться либо мрачность, язвительность и мизантропия, либо вереница не долгосрочных любовных интересов.
Неужели недобоги не промахнулись, когда сразу подкинули меня Айдану?
– Дело в том, что эрм Сухоцвет…
– Эрм, – послышалась откуда–то со стороны… кровати?
Меня едва инфаркт не схватил, когда за балдахином вновь появилось шевеление. Потом до меня дошло. Я во все глаза уставилась на лекаря. Внутреннее возмущение пробило купол шатра и устремилось к летающим в облаках глыбам с заинтересованными лицами.
– Спи, милая, – ласково отозвался мужчина, подхватил меня за талию и крепко прижал так, чтобы прикрыть собой. – Мне нужно ненадолго отлучиться. Я разбужу тебя.
И с этими словами выпихнул меня из шатра, своим толчком едва не повалив на землю, затем вышел следом и задернул плотную ткань полога.
– У вас совесть есть? – Зашипела я, врезавшись спиной в перекладины ограждения, и словив неприятное озарение. Всегда ли Айден был один в шатре, когда я к нему приходила? За балдахином не особо разглядишь. – Вы кого–то ждали не сегодня, а завтра, и при этом у вас там девушка? Еще и наверняка одна из тех самых настоящих кандидаток?