– Нашли. – Кивнул. – Честное слово, эрми Дробь, на что был расчет? На мою добродетель? Я не стану выполнять чужую работу. Знаешь, сколько вас тут таких недовольных? Не тот вкус у зелья, не тот покрой платья, не так взглянул секундант – замените, не нашла общий язык с новым лекарем – лечи те вы. – Он встряхнул волосами, провел по ним пятерней, приводя в порядок. – Или, может, я недооценил способности опытной кандидатки? Признаться, до сего дня я сторонился переступать определенный возрастной рубеж.
Эрм Амарант не дразнил меня. Он намеренно вел себя по–скотски.
Эх, а ведь могли расстаться на печальной ноте, но каждый при своем.
– Вы сторонились? – Вздернула брови. И вот неприятная улыбка уже на моих губах. – Скорее уж вас за него не пускали. Вы там на моей стороне рубежа не нужны. Что вы можете предложить? Это высшая лига. Уровень сложности «безумие». Там, знаете ли, на красивые глазки не ведутся и сладким речам не верят. Только факты и доказательства, с документами, справками и видео– и аудио–фиксацией.
– Ну и о какой благотворительности может идти речь? – Деланно обиделся он. – Только попробовал дать шанс, как сразу уперся в хамство. Поэтому изъятых кандидаток больше чем на пару ночей никто не использует. Наглые. Требовательные. Стыда не знают. Задумайся, искорка, пока не поздно. Непокорных и с дурным характером, да без приданного, только в дешевых романах желают видеть на брачной церемонии. В реальном мире замуж таких не берут.
– Берут, – мрачно отозвалась. – Еще и дуэли устраивают. Вон, – указала на свои кудри, – подарками задаривают, чтобы не сбежала. Думаешь я это за хорошее поведение получила? Я ему грудь мечом рассекла, а потом с этим же мечом прорывалась со свадьбы. Дважды! С одной и той же! И в итоге не отбилась. Знаете, сколько пришлось документов подписать, чтобы развестись? Я на середине сдалась почти. Спасло только понимание, что в противном случае останусь в месте, спроектированном психопатом. И хотя он действительно использовал гениальные ландшафтные решения для создания… – я резко замолкла, не веря собственным глазам.
Айден слушал. Не ухмылялся. Не закатывал глаза. Не демонстрировал недовольство тем, что отнимают драгоценное время.
– Создания чего? – Он аж потянулся ко мне, желая услышать продолжение.
В этот момент я сообразила, что за ширмой ветреного, легкомысленного и нагловатого, упустила главную деталь.
Все это время лекарь отмахивался от меня, выводил на эмоции, чтобы как–то себя развлечь, и всего раз выказал покладистость, когда я продемонстрировала ему способ заваривания чая из далекой Цезерины, заполненной нерадивыми фоморами.