Мы ступили на островок. Эрм Амарант кивнул секунданту и тот переключил внимание обратно на портал.
– Слушай, – остановилась я, – может, от меня энергетика такая исходит? Или я подаю неверные сигналы вселенной?
Мужчина замер рядом, на лице обозначилась задумчивость.
– Противоречивые, я бы сказал. – Отрешенно произнес он. Я слабо улыбнулась и тут же вздрогнула, когда широкая прохладная ладонь легла мне на лоб. Почудился запах водорослей и соленого моря. Плеск волн. Не таких, что мерно подтачивали камушки у наших берегов с шатрами, а тех, что под десять метров в высоту, отчаянно разбивающихся об острые скалы. – По–моему, у тебя все еще жар.
Я опомнилась почти сразу.
– Точно.
Отстранилась, одновременно с тем прижав руку к горящей коже, чтобы наверняка избавиться от чужого прикосновения, но при этом не обидеть, мол заподозрила профессионального лекаря в чем–то не том. Не вдаваться же в нудные объяснения, что иногда на меня накатывает и я плохо воспринимаю прикосновения? Просто показалось. Жар действительно до конца не спал.
Айден мое замешательство не заметил вовсе.
– Искорка, тебя изъяли на Отбор. – Возвел он руки к небу. – Это очень крохотный шанс оказаться здесь. Носителей дегкона за пределами Аркх’ана совсем немного, но появляется от них крохотный процент.
– То есть, даже перед Отбором проходит отбор?
Он пожал плечами.
Я попыталась представить, как три мантии долго совещаются, выбирая между мной и Ликой, после чего указующий перст останавливается на мне. Или, наоборот, на Лике, но бестолковый Фейврис промахивается и вытягивает не ту.
– А тот дракон из легенды? – спросила я, отгоняя видение. – Он для чего похищал?
– А для чего обычно похищают драконы?
– Чтоб в их пещере убрались. Хотя тут я бы драконов не разделяла с простыми мужчинами. В гостиной угол пустовал и требовалось занять трофеем?
– О, тебе уже кто–то рассказал о падшем клане?
Мимо проскользнула еще одна кандидатка. Мы отстранились, чтобы дать ей проход и, в итоге, медленно побрели за ней к голубому мосту.
– Предположила. Это в списке того, ради чего меня похищали.
Вот тут мне точно не поверили. Переубеждать не стала, только уточнила:
– Что, реально ради украшения родового гнезда?
– Драконам нравятся трофеи. – Нахмурился он. – А если им что–то нравится, для них перестает иметь значение, что это принадлежит кому–то другому.
Эта тема была мне знакома и обсуждать ее совсем не хотелось.
– Я думала им нравится золото. Или истинные.
– Люди не умеют правильно интерпретировать высшие материи. В итоге упускают суть. Так и появляются мифы о драгоценностях, золоте, деньгах и… истинных?