Наверное, стоит упомянуть, что некоторое время со мной невозможно будет связаться. Ничего такого. Дело не в том, что подвергну себя неизвестной опасности. Просто не хочу, чтобы Тинхе принялся терроризировать Центр, недовольный тем, что меня от него скрывают злые и коварные боги. С тем же упорством, что Клод во всем подозревал Врага (кстати, в большинстве случаев, он не ошибался), Враг обвинял во всем богов Центра.
Из темноты донесся шорох, подхваченный сквозняком. Тот пронесся мимо меня, эхом ударяясь о стены. Замелькали блики света.
Нарушитель.
Пожалуйста, пусть это будет не Лика!
Подхватив со стены канделябр с горящей свечой, я двинулась вглубь коридора. Миновав несколько комнат, достигла ту, где одна из Избранных замерла по стойке смирно напротив зеркала–портала. В обрамлении золотистой рамы виднелся иной мир с белоснежными холмами, шапками снега на деревьях, и проселочной дорогой. А чуть вдалеке застыла гладь озера. На другом берегу возвышался замок с одиноким огоньком в окне.
– Ой. Дробь! – Вытянулась в стойку Избранная с трехзначным номером на желтом значке. – Ты не подумай…
Без лишних слов я отодвинула девушку в сторону и дернула за золотистый шнур. Зеркало покрылось мутью, а следом с тихим шорохом схлопнулись бардовые шторки.
Тинхе поубавил свою вредительскую деятельность относительно Центра, но оставались другие Странники.
– Брысь отсюда. – Прикрикнула я на девушку.
Ту будто ветром сдуло.
Подождав несколько минут, я вновь раскрыла шторки и начала вглядываться в белую тишину незнакомого мира.
Каким–то особым чутьем Тинхе всегда чувствовал мое присутствие и появлялся незамедлительно. Это при том, что теоретически хоть раз за это время Враг должен был в момент вызова спать, есть, принимать душ или заниматься чем–то невероятно важным. И все же, черная точка, подобная вызванной детишками Пиковой даме, спускающейся по нарисованной помадой лесенке, чтобы напугать тех, кто осмелился ее побеспокоить, появлялась не позже десяти минут.
Приближающаяся фигура ярко выделялась на заснеженной полосе дороги.
Мой Враг никогда не изменял себе в выборе цветовой гаммы. Черный плащ, подбитый черным мехом, черная вышивка на нем, черные сапоги, черные перчатки, черный капюшон, скрывающий угловатую модельную стрижку черных волос. И взгляд черных с тоненькой окантовкой блеклого золота глаз, устремленных в мою сторону. Он еще не мог меня видеть – завеса между мирами была тонка, но не прозрачна, – но он меня чувствовал.
Облако пара вырвалось изо рта мужчины.
Он остановился в нескольких метрах от прохода. Внимательно огляделся по сторонам. Вытащил из кармана руку в черной перчатке. На одном из пальцев виднелся увесистый перстень из темного металла с антрацитовым камнем. Враг пробормотал какие–то слова, сноп фиолетовых искр окрасил его ладонь и мгновенно растворился в воздухе.