– Не любовника, а поклонника. И, конечно же, нет. Требуются основания. Нас с тобой связывает достаточно, моя сомневающаяся Дробь, чтобы комитет согласился, что ты не сочтешь мое общество обременительным. К слову, добиться одобрения далеко не так просто. Проверка проводится тщательно и пристрастно. Мне повезло, что у тебя нет представляющего интересы Дома.
– Я могу аннулировать твою заявку?
– Конечно. – Слишком легко согласился Враг, чтобы все было так просто.
– Но для этого мне потребуется отправиться в Лэйтарию, обратиться к уполномоченным лицам, подтвердить подданство и тогда, может быть, комитет рассмотрит все обстоятельства и примет решение в мою пользу? – с горькой иронией произнесла я. Общая суть лэйтарских законов была мне понятна.
Кивок подтвердил мое предположение.
Я поднялась из–за стола. Кофе безнадежно остыл. Сил ругаться, обижаться и просто что–то выяснять, не было. Мужчина последовал за мной, прихватив коробочку.
– Дробь.
– Мне надо подумать.
Я обвела взглядом шатер, выискивая голубые цвета плаща. Свечи догорали, стекая каплями воска на ворсинки ковра; подсыхали лужицы воды, идущие дорожкой от душевой; цветы, распустившиеся огромными фонарями, постепенно теряли свежесть, опадая тоскливыми лепестками. Плащ нашелся на пуфике рядом с зеркалом.
Воздух. Мне нужно на воздух.
– Дробь. Это тебя ни к чему не обязывает.
– Ценю твои старания, Тинхе. – Я потянулась к потерянной вещице. Ткань заскользила небесными переливами, прохладой обнимая кожу. – Правда. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы принимать важные решения. Или обсуждать, почему их принял ты, не спросив меня.
Тинхе поймал меня у самого выхода. Не хватило мгновения, чтобы выскочить на улицу и вдохнуть в легкие предрассветный туман. Он перехватил меня за талию и привлек к себе. Я безвольно замерла в его объятиях.
В голове вспыхнули давно забытые воспоминания, как Тинхе скручивает мне руки в Цветочной Цитадели, как перекинув через плечо утаскивает из Центра, как принуждает магией покинуть Деополис. Я была такой слабой и беспомощной в попытках ему противостоять. Будто мотылек, воюющий с бурей. Прошли годы. Ничего не изменилось. Ровным счетом ни–че–го. Абсолютно все зависит от его прихоти. Хочет отпустить – отпускает, нет – я в его плену.
Вещь. Я будто бы вещь.
– Дробь. – Прошептал Тинхе мне в макушку, теснее прижав к своей груди. Откинул пряди моих волос, убирая от лица. – Я не пытаюсь тебя заманить в Ось, ограничить или удержать, – продолжил говорить он, не давая сдвинуться с места.
В другом настроении я бы оценила иронию.