Девушка неуверенно улыбнулась, чуть–чуть сдвигаясь к эрми в мантиях, как раз чтобы держаться на равном расстоянии от них и меня.
«Отлично, – поздравила себя я. – Вот так легко теряется авторитет.»
Следом мелькнула безумная мысль. Так уж ли неправа Лилиан? Что если все это время у меня была какая–нибудь редкая форма монохромазии? Не та, где разные цвета воспринимаются как один цветовой тон, а наоборот, один как разные. Иначе почему кокон Малыша с золотой магией выглядит черным, а не оттенком желтого, что было бы логичнее? Или чернильные глаза Тиннхе? Почему я одна замечаю, что у него радужка со зрачком практически сливается, не потому ли, что это нифига не так, и там вполне себе приличный светло–карий ободок?
«Исключено, – тактично опроверг мои домыслы внутренний комиссар Коломбо, где–то пропадавший последние несколько лет, в которые он действительно был нужен. – Ты сотни тысяч раз переходила дорогу, сверяясь со светофором. Ты знаешь, как выглядит желтый».
«Я могла получить повреждения в процессе портального перемещения. – Возразила я, поднаторевшая в избранности и, соответственно, научившаяся затыкать доводы здравого смысла. –Ты видел этих недобогов?!»
– Следуйте по соответствующему пути, – тем временем закончила высокопоставленная эрми вступительную речь. – А теперь прошу. Время следующих кандидаток.
Ухватившись за руки, близняшки задорно смеясь, сбежали вниз по холмику. Виоланта проводила их взглядом, прошептав вслед:
– Лицемерка. – Потом подобрала юбки и направилась к каменным уступам, напоминающим лесенку.
Лилиан прошла за ней полпути, но на лестницу не ступила. Она опустилась на колено, дернула шнуровку башмачка, и принялась его переплетать. Прежде чем воспользоваться предоставленной возможностью «случайно» присоединиться, я остановилась напротив эрми Регулятора.
– На берегу есть доктор, к которому можно обратиться за помощью? Речь не о постпортальной болезни, а сугубо по женскому вопросу.
Дама, что казалось успела забыть о моем существовании, с некоторой неохотой сфокусировала на мне внимание.
– Сколько вам лет? – поинтересовалась она. Выглядели мы с ней ровесницами, а вот в поведении я до нее сильно не дотягивала.
– Тридцать… с чем–то.
Я не скрывала возраст. Я в какой–то момент перестала его высчитывать. В разных мирах время идет по–разному. В Центре вовсе стоит на месте. А я, между прочим, гуманитарий. Когда меня волновало сколько осталось до тридцати, я честно корпела над формулами, а после, также честно забила.
– И они выбрали вас, – вздохнула женщина. – Когда эрм Амарант освободится от обязанностей встречи кандидаток, вы сможете его найти в соответствующей…. вы что творите?! – рявкнула она мне в лицо. Я отшатнулась. Так, помимо спазмов в животе еще и сердечко заодно проверю. – Эрми Шарлотта! – продолжила дама на той же высокой ноте. – Не в правилах напоминать, но насколько мне известно, ваши дегконы еще не проявились истинной сутью!