Я и оскорбилась. На будущее. А потому решила не отвечать.
Не сработало. Никогда не срабатывает.
– Смотри на меня, когда с тобой говорю. На каком основании ты претендуешь на ношение платья в цветах великой династии?
Я–то думала ее коленки мои смущают, а тут вот оно как.
Пришлось повернуться и встретить чужой убийственный взгляд.
– На том основании, что купила его. – Огладила я талию, спустила руки к бедрам, и одним легки движением распустила узел. Подол юбки скользнул по ногам, мягкой гладью опускаясь вниз. Ничего особенного, но кто–то пристрастный мог бы решить, что увеличив площадь ткани запретного цвета, покрывающего мое тело, я использовала дабы нанести оскорбление определенному кругу лиц. – И на том, что оно на фигуру хорошо село.
– Как седло на корову. – Вставила пять копеек одна из сопровождающих.
– Не обидно и устарело. – Легко отразила я атаку. – Ваш род не может позволить себе более современных учителей?
Девушка поджала губы. В глубине глаз мелькнуло что–то жалкое и затравленное.
– Правда не устаревает. – Приняла за нее удар главная блондинка, блокировав мой выпад. – А теперь, будь послушным бесхарактерным пшиком, что хочет доволочить свое бесцельное серое существование до конца Отбора, снимай его.
– Говорю же, по фигуре сшито. На тебя не налезет.
Одна важная вещь обо мне. Я плохо решаю конфликты. В чем виню не себя, а Клода (почему бы и нет, если он не рядом и не услышит?). Когда первым делом вы даете человеку меч и пытаетесь продырявить его на тренировочной платформе, не ждите, что он сформируется в гения слова и философской мысли.
– Снимай по–хорошему, пшик. – Куда тверже потребовала эрми Роскошный Медовый Блонд. На этот раз, прозвучавшая в угрозе интонация, обрела некий вес. – Снимай сейчас, и тогда, если впредь будешь держаться тише своей тени, так и быть, позволю тебе существовать где–нибудь на задворках.
Очень сильно не хотелось обзаводиться врагами. Да и сновать на заднем плане удобней для расследования. Так что имело смысл послушаться. И может быть я так и поступила бы, будь на улице градусов на десять теплее и будь я уверена, что платье тут же не полетит в ближайший костер, у которого греются более миролюбивые кандидатки, ну и наконец, будь тем, кто предлагает избавиться от платья, не она, а кто–то противоположного пола. Кто–то очень конкретный противоположного пола. В черном. Ну вы поняли.
– А иначе что?
– А иначе, – скакнул ее голосок к чему–то приторно сладкому, – я лично сдеру с тебя эту дешевую подделку под благородную эрми, и за сохранность нижнего белья и сорочки ответственность не возьму.