Мощь была огромной.
Среди кандидаток настоящими заклинаниями орудовали единицы. В основном они пользовались той же сырой магией, что и я. Поэтому, выплеснутая энергия промчалась мимо блестящей голубой пыльцой, вздыбив мне волосы, чтобы врезаться в гладь воды валуном, едва ли не разделив озеро пополам.
Волны поднялись вверх на несколько метров и с сокрушительным всплеском устремились вниз. Понтонные мосты качнулись, вырывая из наблюдателей разного рода восклицания. Тряхануло и арену. Кандидатка кое–как удержала равновесие и, видимо, полагала, что тем же занимаюсь и я.
Нет.
В два счета я преодолела разделяющее нас расстояние и одной подсечкой избавилась от конкурентки.
Девчонка полетела вниз.
Так быстро я никогда никого не побеждала. А вот меня – да.
– Финиш!
Я победно вскинула руки, оглядывая кандидаток с черного берега – даже те, кто меня недолюбливали, поглядывали одобрительно, довольные победой соплеменницы, – и мельком девиц в голубых мантиях – где–то там мелькнула высокая фигура с пирсингом в брови, завладев моим вниманием.
Какого черта?
Голова кандидатки вынырнула из воды. Секундант уже тянул палку с веревочной петлей, чтобы выловить, когда недобрый взгляд девчонки, горящий ненавистью, устремился на меня.
Я развела руками. Мол, таковы правила, ничего личного. Ты проиграла, я победила. Все кончено.
И снова, нет.
Кандидатка отпихнула палку, ухватилась за край платформы, подтянулась и, схватив меня за щиколотку, дернула вниз. Не ожидая подобного подвоха – в Центре, если ты падал с платформы, то ты прям падал надолго! – я только хватанула порцию воздуха, беспомощно клацнув зубами, перед тем как нырнуть топориком.
А как ныряют топорики? Правильно, на самое дно, там и остаются.
Ледяная вода оглушила мгновенно.
Я беспомощно забарахталась. Одежда мгновенно пропиталась водой, превратившись в неподъемный груз. Ноги облепил тяжелый подол.
Я успела запаниковать. Вспомнить, что паниковать нельзя. Запаниковать от того, что запаниковала. Позубоскалить, что не взяла булавку и теперь утону из–за банальной лени. Собраться с духом и устремиться вверх к свету.
По макушке что–то больно стукнуло.
Кажется, свет не был настроен на мое появление.
Меня потянуло обратно вниз.
Сердце успело подскочить к горлу, страх забраться в поджилки, а чувство самосохранения вынести осуждение моим действиям по сохранению жизни. А потом перед глазами замаячила петля.
В следующую секунду меня уже тащили на обжигающий свежестью воздух. Несколько пар рук передали меня по цепочке, пока я пыталась откашлять воду вместе с легкими.