Вспомнив, как лихо недобог содрал пуговицы с платья в прошлый раз, поспешила прикрыть их ладонью.
– Зачем? – Подозрительно осведомилась. – Вода его не смыла. Стоит корявенький на своем месте твоими нехитрыми стараниями. Не нужна ему перепроверка. Говори прямо, что хотел. Если же передумал, посовещался с приятелем и теперь вы готовы отпустить с миром чужую Избранную, и более не покушаться на остальных, так и скажи.
– Ну уж нет, – фыркнул парень. – Ты пока нам подходишь. Ваши искорки качественные, подготовленные и в некоторых случаях уникальные. К тому же, новая кровь и все такое. Хоть за процессом стало интересней наблюдать. Среди местных, конечно, тоже есть исключительные таланты. – Пояснил он. Или решил, что пояснил, потому что сути я не уловила. – Вот и посмотрим, кто уйдет в доноры, а кто готов к рождению своей новой сущности. Так что, кончай ломать спектакль. Времени мало. Тебя ожидает один местный торгаш. Стягивай это тряпье и иди сюда. – Поманил он пальцем. – Мне нужно увидеть твой дегкон.
Я только сильнее прижала ладонь к груди.
– Другую дуру поищи.
– Чего так? – не понял нахал.
– Не буду я ничего стягивать. – Да что там стягивать, я бы, наоборот, еще плотнее в плащ закуталась бы, но не хотелось руки сковывать.
Фейврис огладил волосы вдоль виска, где была выстрижена полоска «ежика», и окинул меня насмешливым взглядом.
– Я сказал, что ты нам подходишь, а не то, что ты мне приглянулась. Заветревшаяся еда, тем более, плохо приготовленная, не вызывает у меня аппетит, даже если она хорошо сдобрена редкими специями и приправлена вином.
Неплохо загнул. Только зачем? Уязвить захотел? Да ты, прелесть моя, в женском коллективе никогда не работал, чтобы надеяться нанести моей самооценке существенный урон. У юных Избранных столько врожденной язвительности и ядовитости, что пробовать не надо, отравиться можно просто оказавшись рядом. Там даже те, кто обидеть специально не хочет, то в токсичности обвинит, то в абъюзинге, то в газлайтинге. Слова, главное, подбирают такие, что я произнести с первого раза не могу, не то что понять. Смысл уже по контексту догоняю. А кого обвиняют? Правильно, меня. Потому что Лёша милый, Клод жуткий и может услышать, а вот я – идеальна мишень – говорю точь–в–точь как мама в их детстве.
– Слушай, нарциссовый, яхонтовый или чей ты там. Я за эти дни достаточно промокла и продрогла, чтобы еще на замковой башне оголяться. Хочешь что–то там увидеть – на расстоянии проверь. Считай информацию с воздуха. Если маги так умеют, то и ты справишься. Или твоя суть недостаточно сильна? – Щека парня дернулась, я усилила напор. – Не оттого ли ты на побегушках у Алого? Он спокойно сидит в стерильном закутке, а ты прозябаешь среди васильковых и лазурных в личине медбрата. На ранки дуешь, слезки утираешь, а по ночам сбегаешь в чужой сектор, чтобы немного отдохнуть.