Хлопоты мне принесла Лиза. Увидев собаку, она сбежала от Луши и постоянно крутилась рядом со мной, предлагая помощь.
«Дай подержу, дай мне отрезать вот эту шишечку. А зачем ты ей лапы жиром смазала и в тряпку обернула? А можно одну лапу я также сделаю?»
В итоге я поручила ей гладить собаку и успокаивать, хотя, признаться честно, та в этом и не нуждалась. Мне вообще показалось, что всю процедуру она проспала.
Естественно, в этот день я в Семёновск не пошла. У меня собака! Мне не до чиновников. На ночь забрала ее к себе, устроила ей лежанку у своей кровати. Кто сказал, что собаку в дом нельзя пускать? Вот и Матрена на полуслове замолчала.
Утром вместе вышли во двор. Я — пить чай на крыльце, а собака гулять. Прошла по территории и легла у моих ног. Признала хозяйку. Я радовалась не меньше ее. У меня вновь появилась отрада, отдушина, лучший друг. Вот поправится, мы с ней в лес пойдем гулять. Она станет прыгать вокруг меня, гонять птиц, а я смотреть на нее и получать радостные эмоции.
После обеда я все же собрала бумаги, взяла немного денег, пригласила с собой Матрену, она все же она из местных, и уже хотела выходить оформляться, да тут за мной потянулась Лиза, и, понятное дело, Луша крестилась, но никак свою любимицу, то есть меня, не соглашалась отпускать одну к раскольникам. Видя это все, засуетилась и собака, надо бы ей имя придумать. За вечерним чаем этим займусь.
В итоге собрались всей толпой.
Идти пришлось пешком, потому что повозки и брички мне от прежних хозяев достались, а вот лошади — нет. Это верх неприличия мне — идти своими ногами, но ничего не поделаешь, свободных денег пока нет. Луша сказала, что папá выдал мне тысячу рублей, из которых триста ушло на переезд. Продукты дешевые, но боюсь, что до следующего лета мы все деньги потратим. А если я придумаю бизнес? Такое нельзя исключить. И где брать на него средства? Но и лошади, конечно, нужны.
Едва вышли из ворот усадьбы, как навстречу нам попалась женщина с коромыслом и двумя пустыми ведрами. Луша покрепче притянула к себе Лизу, а правой рукой перекрестилась.
— Перестань показывать свою особенность. Нам и так здесь непросто придется. Не нарывайся, иди ровно, — одернула я ее.
В попутном направлении заметила еще одну женщину, но та уже тяжело переставляла ноги и согнулась под тяжестью ноши: двух полных ведер воды.
— Матрена, это они из моего родника воду носят?
— Барыня, да вы же сами разрешили, — забеспокоившись, напомнила она. Будто такой факт я могла забыть.
По расстоянию здесь метров триста, но вы представьте: сходить туда и обратно, да еще с тяжеленными ведрами. Мало никому не покажется. И, что характерно, мужчин среди них нет. Удобно устроились. На тяжелую работу баб посылать.