Мне такой подход понравился: и лес чистый, как с картинки, и крестьянам хорошо.
Вскоре мне наскучило гулять. И тут я вспомнила, что так и не прошлась по лавкам Семёновска, не посмотрела, чем там торгуют. И тут меня осенила мысль. А вдруг у них чего-то нет и им нельзя это покупать в других местах?
Кто мне запретит покупать эту диковинку? Открою лавку и буду продавать от своего имени? Вот она, моя первая денежная идея!
Я враз приободрилась. Воистину говорят, если человек талантлив, то он талантлив во всем! Похвалила себя и, воодушевившись планами, объявила всем, что после обеда иду в город. Причем одна.
Собаку брать не буду, потому что хватило опыта прошлого визита, да и с Манюней ни в одну лавку не пустят.
Старухи меня доконали своим неприкрытым позиционированием православия в стане старообрядцев. Про нас и без того всем все понятно. К чему прилюдно креститься и охать? Гнев на себя обращать?
Но и одной идти нельзя. Пришлось пригласить с собой Лизу. По истечении времени она показала себя сносно. Да, активная, но на то она и ребенок. Границы дозволенного ей известны, и она старается их не нарушать. Возможно, если бы я нашла ее на дороге и не знала родителей, то могла по-матерински тепло к ней относиться. Но увы…
Отбившись от назойливых старух и привязав собаку к балясине крыльца, в тень, направились мы с Лизой в город.
Я шла, погрузившись в свои мысли, только крепко держала девочку за руку, все же дорога, тут и конные проезжают, и повозки. Пусть редко, но несчастные случаи случаются в самый неожиданный момент. Мне такого не надо.
— Смотри, твоя тележка! — отвлекла меня от раздумий Лиза, и я подняла глаза.
Навстречу, весело болтая, шли две женщины, а за собой тащили именно тележки на крошечных колесиках с привязанными веревками бочками.
Точно моя подсказка! Молодцы старообрядцы. Много облегчили жизнь своим женщинам. А дальше и вовсе случилось невообразимое. Поравнявшись со мной, женщины замолчали, а потом поздоровались и слегка поклонились. Это при том, в прошлые разы все они предпочитали отворачиваться. Вот что слово живое с людьми делает!
Я, естественно, кивнула в ответ. Мне не по чину раскланиваться с простолюдинами, но в любой ситуации следует быть вежливой.
К моему огорчению, не все женщины перешли на тележки, многие по-прежнему несли воду на коромысле. Почему? Это же так тяжело. Неужели эти двое не всем сообщили? А сами подглядеть не могли? Или это старообрядческое упрямство? Дескать, от иноверцев мы ничего не возьмем. Глупо.
Придя в город, я начала чинно заходить в каждую встречающуюся на пути лавку. И уже на третьей мне стало скучно. Одна еда. Хлеб, зерно, овощи… Ни тебе галантереи, ни тканей. Может, и вправду жителям это не интересно? Город свой не покидают, для чего наряжаться?