Ну а потом… Горячие романы, брак, а может, и не один. Возможность удивлять, восхищать, ловить завистливые взгляды… Быть музой поэтов и художников! Высшее блаженство.
Вошедшая старуха подала мне небольшое зеркало, из тех, что носят с собой в сумочках, а из него на меня смотрела прехорошенькая молодая женщина. Длинные русые волосы собраны вокруг головы. Чистейшая белоснежная кожа. Слегка вздернутый носик и алые пухлые губки. Краше и представить невозможно.
— Аннушка, надо бы одежду заказать.
Да! Мне непременно нужен новый гардероб. Но вначале следует пройтись по салонам, посмотреть, что входит в моду. А то я потрачусь, а буду выглядеть мещанкой. Мода столь быстротечна, а, просиживая дома, я совершенно упустила этот момент. Вернее, не я, а та милочка, чьи воспоминания и тело мне достались.
— Завтра привезут деньги, похожу по магазинам, пригляжусь к нарядам, тогда и закажу. Пока подожду.
— Так в траур следует незамедлительно облачиться, — огорошила меня старуха.
Траур? Это черные скромные одежды на три года? Не хочу!
— С трауром я, пожалуй, повременю.
— Да как же так? Али сразу в монастырь надумала?
Совсем бабка умом тронулась? Какой монастырь?! Заживо себя, такую красивую и талантливую, хоронить? Нет, ее понять можно. Она же не знакома со мной. Помнит ту дурочку, что повелась на сладкие речи смазливого гусара. А как впоследствии выяснилось, он надумал поправить свое положение — и денежное, и в обществе — за ее счет. А отец возьми, да выгони обоих. Отсюда и охлаждение в отношениях, и загулы, и стрельба. Дурной человек. Ну и хватит о нем.
— Ни о каком монастыре и не думай. Завтра же упаду в ноги папеньке, слезами горючими вымолю его прощение.
Старуха долго на меня смотрела, словно изучала.
— Так ведь не простит Сергей Никитич. Ужо сколь к нему хаживала.
— Пустое с тобой спорить, — махнула я на нее рукой.
Ее слова только расстраивали, а для моей тонкой душевной организации это вредно.
— Как доктор от гусар придет, проведи ко мне.
Приказала я и прикрыла глаза. Утомилась, надо отдохнуть.
Затем поднялся шум — приехали за телом покойного. Топали сапогами по лестнице, меня звали проститься с ним. Вот еще. Покойников я всегда сторонилась. А этот мне и вовсе чужой.
Я сослалась на недомогание и не пошла. Пусть сами хоронят, без меня. Сколько им потребуется на подготовку дней? Вот именно столько я и буду соблюдать постельный режим.
К семье, правда, нужно сходить, покаяться. С другой стороны, за три дня ничего не изменится. А я здоровее стану.
Позвала Лушу, попросила помочь раздеться и легла отдыхать. Грудь все же болела. Додумался же? Стрелять в собственную жену! Но ничего, деньгами его сослуживцы заплатят за этот проступок.