Изобретать я ничего нового не стала, показала, как складывать, вычитать, умножать столбиком и делить через так называемую галочку. Советская школа плотно засела в голове.
Взамен уже через месяц мне привели в порядок дом. Починили крышу, и, к нашей радости, мы не боялись наступления дождливой осени. Кое-где в доме заменили доски на полу и лестницах. Даже выстроили загон для собак на заднем дворе, чтобы те могли резвиться вне зависимости от моего присутствия.
Незаметно дни стали холоднее. Все реже появлялось солнце на небе. Мухи и пауты стали жирные и ох какие злые, подлетят и кусок кожи отгрызают. Зверье ненасытное.
На время сбора урожая уроки пришлось прекратить по просьбе старосты. Не до того им сейчас. Таким образом, я получила передышку. А перед тем как вернуться к занятиям, попросилась к Гордию на разговор.
— Я наслышана, что вся ваша община не сидит сложа руки всю зиму. Окрестные деревни, да и вы сами, вырезаете изделия из дерева, чтобы весной отправить их в Хохлому. Я многое из ваших промыслов повидала, но все они предназначены для кухни, для стола. А почему бы вам не начать вырезать игрушки для детей? Даже в Петербурге не налажена торговля этим товаром. Есть куклы для девочек, но они скорее носят декоративный характер. Я же веду речь про развивающие игрушки для самых маленьких.
Гордий приподнял брови, пригладил бороду.
— О каких игрушках ты говоришь? Никак я в толк не возьму.
— Вот, например, кубики. Они имеют шесть граней. А что мешает на каждой написать букву, при этом все буквы будут разные. Ребенка можно будет таким образом учить складывать слова. Понимаете?
— А для нашего обучения почему такие кубики не предложила? В самый раз пришлись бы.
— Слишком просто. Вам нужно учиться писать рукой, — усмехнулась я и продолжила: — Или, например, деревянную лошадку на изогнутой подставке. Посадить на нее малыша, и пусть качается вперед-назад. Или вырезать кольца разной величины, насадить их на штырек, но чтобы легко снимались. Ребенок в процессе обучения должен учиться правильно их собирать. Начиная с самого большого до самого маленького.
Я озвучивала варианты простейших игрушек. Их память моей предшественницы не знала, никогда не видела, сколько бы я ни «вспоминала». Поэтому я смело их предлагала, рассчитывая неплохо в дальнейшем на этом заработать.
— Ты вот что… Все это расскажи нашим мастерам, я для того сход позову. Сам-то я давно от дел отошел, а они мастеровые, пусть на сходе решат, надобно нам это или нет.
В конце разговора Гордий не взял на себя ответственность за всю общину. Но и не отказался от моего предложения, что я рассудила как очередной шаг к нашему сближению.