Кто знал истинное положение вещей, только молились о возвращении Игнатию разума, но были и те, что поддержали его. Откуда-то взялся помещик, предложивший поддержавшим свои земли для проживания, где они смогут жить в чистоте и вести праведную жизнь. И к середине лета, вопреки здравому смыслу, часть горожан покинула город. Глупцы! Как они переживут зиму без урожая? Здесь ничего не собрали, да и не поспели еще плоды. А там? Что они успеют вырасти за месяц? А ведь Гордий предложил им остаться до осени, но, подстрекаемые Игнатием, они сорвались с насиженных мест в самый неподходящий момент.
Их исход пережили все с глубоким пониманием трагизма. Помолились да с новыми силами принялись за работу.
Летние месяцы у мастеров всегда отводились для работы на земле. Но этим летом все изменилось. Нужно было найти дополнительное время в сутках, чтобы подготовиться к поездке в Петербург. Такого шанса никто упускать не хотел. Не знаю, откуда в людях появилась сила, или их волю укрепила мысль, что они не загнанные на поселение, отгороженные от всего мира изгои, а право имеют.
Работали и молились, спали меньше, отговариваясь в шутку, что зимой выспятся вдоволь. Сплотились ради достижения большой цели. А вместе с ними не спали и работали за двоих и крестьяне со всех окрестных деревень. Шутка ли? За год получить двойной барыш? Ради такого и потерпеть можно.
И вот собрали осенью урожай. Пока дороги не встали, ехать в столицу невозможно, только намучаешься, вытаскивая телеги из грязи, да лошадей надсадишь. Поэтому гуляли свадьбы, молились о даровании урожаев на следующий год и ждали холодов.
По мере приближения заветного часа я все больше волновалась о судьбе Лизы. Если уж мой отец не смог меня найти, что уж говорить про мать девочки. А ведь минул год. Она наверняка места себе не находит, все глаза выревела.
Мне надлежало ехать с ребенком, извиниться и вернуть ее матери. Только вот душевных сил на это не было. Не могу я с ней расстаться. Мы поладили. Лиза бегло говорила на французском и английском языках. Потому как я не оставила свои уроки с ней, а продвинулась дальше. Обучила ее манерам, правилам, по которым живет общество. Сейчас ее не стыдно представить и в высшем свете.
Отдать такое сокровище было сродни отрезать свою руку, вырвать сердце. Тяжело до невозможности. Лиза с Митрофаном оказались двумя самыми успешными моими учениками. Но и не вернуть ее матери мне не позволяла честь.
Со вторым снегом, по примёршим дорогам отправились мы в Петербург. На этот раз я взяла с собой Лушу и Лизу. Потому как после того, как верну девочку матери, возле меня должен кто-то находиться. Ехала я всю дорогу хмурая, много молчала да смотрела по сторонам.