— Нина Степановна, — сказал я. Спокойно. Без иронии, без давления — уважительно. Потому что с Ниной иначе нельзя: почувствует давление — закроется. Почувствует неуважение — ударит. — Это — Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от тысяча девятьсот семьдесят седьмого года «О личных подсобных хозяйствах колхозников, рабочих и служащих». Параграф третий. Дословно: «Колхозы оказывают помощь колхозникам в обработке приусадебных участков, обеспечении кормами, молодняком скота и птицы.» ЦК и Совмин, Нина Степановна. Не я придумал.

Я достал из ящика подшивку «Сельской жизни» — заранее заложенную на нужной странице — и положил перед ней. Закладка — точно на параграфе третьем. Подчёркнуто карандашом.

Нина взяла газету. Прочитала. Медленно, внимательно — как читают юридические документы. Перечитала. Посмотрела на дату — 1977 год. Посмотрела на подписи — ЦК и Совмин. Положила газету на стол.

Тишина. Длинная. Я ждал. В переговорах с Ниной — как в шахматах: торопиться нельзя. Каждый ход — продуманный. Каждая пауза — часть стратегии.

— Параграф третий, — повторила она. Другим тоном. Не настороженным — задумчивым. Нина — принципиальная. Но принципиальность — это не слепота. Если документ подписан ЦК — значит, линия партии. А линия партии для Нины — закон. Не обсуждается.

— Параграф третий, — подтвердил я. — Мы не изобретаем велосипед, Нина Степановна. Мы выполняем решение ЦК и Совмина. Помогаем колхозникам — как постановление и требует.

Она посмотрела на меня. Долго. Оценивающе. Потом — открыла блокнот. Я напрягся — но она не стала писать жалобу. Она записала: «Постановление ЦК и СМ 1977 г. Пар. 3. ЛПХ.» Закрыла.

— Хорошо, — сказала она. — Но — я хочу знать: кому, сколько, на каких условиях. Заранее. Не задним числом.

— Договорились, — сказал я. И — подумал: вот оно. Первый раз Нина не сказала «нет». Не сказала «я проверю». Сказала — «хочу знать заранее». Это — не контроль. Это — участие. Маленький шаг — от «контролёра извне» к «контролёру изнутри». От «сигнальщика» к «партнёру».

Или — я выдавал желаемое за действительное. С Ниной — никогда нельзя быть уверенным. Но — направление движения обнадёживало.

— Нина Степановна, — сказал я на прощание. — Спасибо. Что выслушали.

Она кивнула. Встала. Застегнула пальто. У двери — остановилась.

— Павел Васильевич. Постановление — это хорошо. Но — люди есть люди. Если кто-то начнёт торговать не огурцами, а водкой — это будет уже не подсобное хозяйство. Это будет — другая статья.

— Согласен. Контроль — нужен. И — он будет.

— Вот это я и хотела услышать, — сказала она. И ушла. Каблуки — стук-стук-стук — по коридору правления.