— Палваслич, — сказала Зинаида Фёдоровна. Тоном человека, который констатирует диагноз. — Четыре тысячи. На месяц — хватит. На два — нет.
— Знаю, Зинаида Фёдоровна.
— И?
— И — найдём.
Она посмотрела на меня. Поверх очков — как Сухоруков. (Откуда у них у всех эта привычка — смотреть поверх очков? Профессиональная деформация советского чиновника?)
— Палваслич. Вы каждый раз говорите «найдём». И — находите. Но — однажды может не найтись.
— Может, — согласился я. — Но — не сегодня.
Она вздохнула. Записала. Поставила точку. Ушла.
Я остался с блокнотом. Четыре тысячи. Нужно двадцать. Дефицит — шестнадцать. Откуда?
Сухоруков — можно попросить ещё пять-семь из районного бюджета. Олимпийское снабжение — «Рассвет» начнёт поставки в мае, деньги — через фонды, часть можно перенаправить. Артур — может помочь с материалами по ещё более низким ценам (или — в рассрочку, «по дружбе»).
Шестнадцать тысяч. Три источника. Каждый — ненадёжный. Каждый — «может быть». Но — других нет.
Стройка стояла за окном — серый фундамент, белые ряды кирпича (Ион уже начал кладку первых стен), жёлтая глина вокруг, и Антонина — маленькая фигурка в ватнике, стоящая у угла и проверяющая отвесом вертикаль стены.
Коровник будет. Потому что — Антонина стоит у стены с отвесом. Потому что Ион кладёт кирпич. Потому что мужики начали монтировать стропила для будущей крыши. Потому что — процесс запущен, и остановить его — значит, потерять всё: деньги, время, доверие.
А доверие — дороже денег. Это я усвоил ещё в «ЮгАгро». И — здесь, в Рассветово, подтвердил.
Найдём. Не сегодня — значит, завтра. Не завтра — значит, послезавтра. Но — найдём.
Глава 9 Посевная-80
Вторая посевная — как второй ребёнок: знаешь, чего ожидать, но всё равно не готов.
Первая — в семьдесят девятом — была авантюрой: один Кузьмич на подряде, семь тракторов (из которых три — на честном слове и проволоке), агроном Крюков, который боялся собственной тени, и председатель, который три месяца назад лежал в больнице после инсульта. Авантюра, которая — чудом, потом, ночными сменами — закончилась сто двенадцатью процентами плана.
Вторая — другое. Вторая — масштаб. Три тысячи двести гектаров вместо двух тысяч восьмисот. Три бригады на подряде вместо одной. Девять тракторов вместо семи (два «мертвеца» из совхоза «Победа» — воскрешены Василием Степановичем и Сидоренко, ходят как новые, ну, почти). Сто двадцать тонн удобрений вместо семидесяти. И — четыреста гектаров залежей, которые десять лет никто не трогал.
В «ЮгАгро» это называлось «масштабирование бизнеса». Когда пилотный проект сработал — и ты пытаешься воспроизвести его в три раза больше. С теми же принципами, но с другими ресурсами, другими людьми, другими рисками. Статистика масштабирования в бизнесе — безжалостная: семьдесят процентов проектов при масштабировании проваливаются. Потому что то, что работает в малом — не обязательно работает в большом.