Куранты. Шампанское — хлопок, пена, смех. Бокалы — гранёные стаканы, бокалов в доме не было.
— С Новым годом, — сказал я. Тихо. Не тост — просто слова. Для своих.
— С Новым годом, Паш, — Валентина. Глаза — голубые, светлые, в отблесках гирлянды.
— С Новым годом, бать, — Мишка. Чокнулся стаканом с лимонадом.
— С Новым годом, папа! — Катя. С тремя восклицательными, как всегда.
Я пил шампанское. Смотрел на свою семью. На ёлку с бумажным «зайцем». На гирлянду, мерцающую через раз. На Валентину в голубом платье. На Мишку, который притворялся, что ему скучно, но украдкой подкладывал Кате лучшие кусочки холодца. На Катю, которая уснёт через час, обняв зайца, и не будет знать ни про Афганистан, ни про Андрея, ни про телефонный звонок из штаба округа.
Тишина. Ходики на стене — тик-так. За окном — снег, медленный, густой. В деревне — тёмные дома с жёлтыми окнами, дымы из труб, далёкий лай собаки.
За тысячи километров отсюда — колонны. Бронетехника. Мальчишки в шинелях. Горы. То, что назовут «Афганской войной» и о чём будут молчать десять лет, а потом — кричать ещё десять.
А здесь — тишина. Ёлка. Холодец. Шампанское в гранёных стаканах.
Пока — отвёл. Андрей — в учебном центре. Кузьмич — дышит. Тамара — печёт пироги.
Но «пока» — не «навсегда». Война — на десять лет. И через эти десять лет пройдут и Рассветово, и Кузьмич, и мальчишки, которые сейчас спят в казармах.
Я допил шампанское. Валентина убирала со стола, напевая что-то тихое. Мишка ушёл в свою комнату — запах канифоли, паял даже в новогоднюю ночь. Катя спала на диване, щека на подушке, косички в стороны, заяц под мышкой.
Новый год. Тысяча девятьсот восьмидесятый.
Работаем.
Глава 5 Ремонт
Январь в деревне — месяц-обманщик. Кажется — тишина: поля под снегом, техника на приколе, скотина в хлевах, мужики по домам. Городской человек подумал бы: зима, каникулы, можно отдохнуть. Городской человек никогда не управлял колхозом.
Январь — это ремонт. Январь — это подготовка к весне, которая придёт через три месяца и не станет ждать, пока ты проснёшься. Январь — это когда каждый день на счету, потому что то, что ты не починил зимой, сломается в самый неподходящий момент — а в посевную все моменты неподходящие.
В «ЮгАгро» январь был месяцем планёрок: стратегические сессии, бюджеты, KPI на год. Красивые слайды в PowerPoint, кофемашина в переговорке, маркеры на флипчарте. Здесь — то же самое, только вместо PowerPoint — блокнот, вместо кофемашины — Люсин чайник, а вместо флипчарта — лист ватмана на стене кабинета, на котором Крюков карандашом рисовал схему полей.