Послышался вздох, в котором смешивались удивление и возмущение. Что-то теплое коснулось моей кожи, накрыло руку.
– Конечно нет, Странница, – ободряюще произнес Целитель. – Даже Искатели на подобное не способны.
Искательница снова издала необычный звук. Зашипела от злости, поправила моя память.
– Тогда почему разум функционирует некорректно?
Молчание.
– Сканирование показало отличный результат, – проговорила Искательница. Ее голос звучал не успокаивающе, скорее с вызовом. Она собирается со мной спорить? – Тело полностью исцелено.
– После попытки самоубийства, едва не увенчавшейся успехом. – Я говорила жестко, едва ли не сердито. К гневу я не привыкла. Трудно его сдерживать.
– Все было в полном порядке…
– Что именно не так? – вмешался Целитель. – Речь у тебя явно присутствует.
– Память. Я пыталась найти сведения, необходимые Искательнице.
Я не слышала ни звука, и все же что-то изменилось. Напряжение, возникшее от моих обвинений, ослабло. Интересно, как я это определила? Похоже, помимо пяти чувств есть еще одно, неосознанное, непознанное, неучтенное. Интуиция? Почти подходящее слово. Можно подумать, пяти недостаточно.
Искательница откашлялась, однако вместо нее заговорил Целитель.
– Э-э… не стоит волноваться из-за частичных… затруднений с памятью. Не то чтобы мы этого ожидали, хотя, если вдуматься, ничего удивительного.
– Не понимаю, о чем вы.
– Тело принадлежало мятежнице. – Голос Искательницы зазвенел от возбуждения. – Если люди знают о нас, их труднее подавить. Твоя до сих пор сопротивляется.
Оба замолчали, ожидая моего ответа.
Сопротивляется? Носитель блокирует доступ к памяти? И снова меня обожгла вспышка гнева.
– Внедрение прошло корректно? – Мой голос прозвучал сдавленно, сквозь зубы.
– Да, – ответил Целитель. – Все восемьсот двадцать семь щупов надежно закреплены в оптимальном положении.
Никогда раньше мне не приходилось задействовать столько отростков для соединения с носителем; всего сто восемьдесят один щуп остался свободен. Возможно, из-за необычайно тесной связи эмоции ощущаются слишком остро.
Я решила открыть глаза. Нужно убедиться, что Целитель прав и прочие части тела работают исправно.
Свет. Яркий, резкий. В последний раз я видела свет сквозь толщу океана. Однако эти глаза приспособлены для более интенсивного освещения. Я чуть приоткрыла их, едва разомкнув ресницы.
– Хочешь, выключу лампу?
– Нет, Целитель. Глаза привыкнут.
– Очень хорошо. – Он явно доволен, что я уверенно пользуюсь предоставленным телом.
Оба терпеливо ждали.
Разум опознал палату в медицинском учреждении. Больница. Потолочные панели – белые с темными вкраплениями. Через равные интервалы их сменяли прямоугольные лампы. Стены светло-зеленые – успокаивающий цвет, но еще и цвет болезни. Неудачный выбор, по моему новообретенному мнению.