Но ярче всего сверкало нечто другое: изорванные, истерзанные обрывки серебра… тонкие серебряные нити, обнаженные, вырванные с корнем… брызги серебристой жидкости покрывали стол, стены, простыни…
Это не лазарет – бойня.
Тишину пронзил мой отчаянный вопль. Комната завибрировала от крика, закружилась. Я не могла найти выход. Стены в серебристых пятнах сомкнулись, не выпуская наружу.
Кто-то выкрикнул мое имя, но я не узнала голос. От звенящего крика заболела голова. Передо мной встала каменная стена, сочащаяся серебром. Я упала. Чьи-то крепкие руки прижали меня к полу, не позволяя подняться.
– Док, помоги!
– Что с ней?
– У нее припадок?
– Что она видела?
– Ничего… ничего. Тела прикрыты.
Ложь! Тела бесстыдно выставлены на всеобщее обозрение. Изуродованные, расчлененные, разрезанные на куски…
На столе лежали рудиментарные щупики передней части детского тельца. Это же ребенок! Несчастный малыш, брошенный умирать в луже крови.
Мой желудок взбунтовался, как и стены. Горло обожгло желчью.
– Анни, ты меня слышишь?
– Она в сознании?
– Кажется, ее сейчас вырвет.
Последний голос оказался прав. Сильные руки поддержали мою голову, и вовремя: изо рта полилась едкая жижа.
– Что делать, Док?
– Держите крепче, чтобы она не поранилась.
Я закашлялась, попыталась вырваться.
– Отпустите! Уйдите прочь! Палачи! Убийцы!
Я завизжала, извиваясь в крепких руках.
– Успокойся, Анни. Ш-ш-ш, все хорошо. – Голос Джареда. Впервые это не имеет значения.
– Чудовище!
– У нее истерика, – сказал Док. – Держите ее.
Меня оглушила хлесткая пощечина. Где-то далеко, среди хаоса, раздался возмущенный вскрик.
– Вы что делаете? – взревел Иэн.
– У нее припадок. Док пытается привести ее в чувство.
В ушах звенело, но не от удара, а от запаха серебристой крови, стекающей по стенам, – крови Душ. Комната извивалась вокруг меня, словно живая. Пятна света, искривляясь, приобретали очертания чудовищ из прошлого. Стервятник расправил крылья… когтистая тварь клацнула клешнями у моего лица… Док улыбнулся, протянул руку – с кончиков пальцев капало серебро…
Комната медленно крутанулась, и все потемнело.
Вскоре я пришла в себя. В голове прояснилось, а жаль: лучше бы вернуться обратно в небытие.
Я покачивалась взад-вперед в кромешной тьме – видимо, меня куда-то несли. Знакомое ощущение: в первую неделю после нападения Кайла я часто путешествовала на руках у Иэна.
К счастью, жуткий запах исчез. Влажный затхлый воздух пещер теперь казался свежим и ароматным.
– …наверное, она догадалась. Похоже, я ошибся, – бормотал Джаред.
– Думаешь, она поняла, что Док пытается извлечь Души из тел, и испугалась за свою судьбу? – Голос Иэна гулко разнесся в тишине туннеля.