– Да не переживай ты так. Во-первых, мы будем за ней присматривать. Во-вторых, выбраться отсюда она не сможет – если попробует, то заблудится и будет бродить, пока не наткнется на кого-нибудь из наших. В-третьих, она не настолько глупа. – Он глянул на меня, приподняв густую седую бровь. – Ты же не собираешься искать Кайла и его друзей, верно? Они не питают к тебе добрых чувств.
Я молчала. Непринужденный шутливый тон внушал тревогу.
– Нечего с ней церемониться, – проворчал Джаред.
– Так уж я воспитан, по-другому не умею. – Джеб легонько похлопал его по руке. – Ты целую ночь здесь сидишь. Я тебя сменю. Иди поспи.
Джаред хотел возразить, но взглянул на меня, и его лицо ожесточилось.
– Как скажешь, Джеб. И… я не… не возьму на себя ответственность за эту тварь. Убей ее, если сочтешь нужным.
Я отшатнулась.
Джаред смерил меня мрачным взглядом, развернулся и ушел туда же, куда и остальные. Джеб смотрел ему вслед. Пока он отвлекся, я заползла обратно в нору.
Старик уселся на пол у входа, вздохнул, потянулся, хрустнул суставами. Вскоре начал насвистывать веселую мелодию.
Я обхватила колени руками, прижалась спиной к стене камеры. Дрожь зародилась в пояснице, пробежала по спине; невзирая на влажную жару, руки тряслись, зубы стучали.
– Пожалуй, стоит вздремнуть, – проговорил Джеб, обращаясь то ли ко мне, то ли к самому себе. – Завтра будет трудный день.
Примерно через полчаса дрожь унялась, сменившись слабостью. Я решила последовать совету Джеба. Пол показался мне еще более неудобным, чем раньше, однако уже через несколько секунд я провалилась в беспамятство.
Меня разбудил запах съестного. На сей раз, открыв глаза, я не поняла, где нахожусь, и невольно впала в панику. Руки снова задрожали.
На полу лежал вчерашний поднос с такой же едой. Джеб сидел перед входом в камеру, смотрел куда-то в темноту коридора и тихо насвистывал. Изнывая от жажды, я села и схватила открытую бутылку с водой.
– Доброе утро, – кивнул мне старик.
Я замерла с бутылкой в руке. Он отвернулся и снова засвистел.
Только сейчас, утолив жажду, я ощутила странный неприятный привкус. Такой же запах витал и в воздухе, но вода пахла сильнее.
Я быстро поела, оставив суп напоследок. Желудок отнесся к еде благосклонно и почти не урчал.
Основные потребности были удовлетворены, однако у тела имелись и иные нужды. Я оглядела темную тесную нору: никаких вариантов. Тем не менее мысль о том, чтобы высказать свою просьбу чудаковатому, но дружелюбному Джебу, приводила в ужас.
Я принялась раскачиваться туда-сюда, размышляя, что делать. От неудобной скрюченной позы бедра отчаянно ныли.