— Звучит как вызов, — он открыл тетрадь и замер, глядя на пустую страницу. — Слушай, Ева... Насчет того, что я сказал в зале. Про бойкот. Я не хотел тебя задеть. Просто я видел, как ты на них смотрела. Ты не должна оправдываться за свою работу перед теми, кто ничего не понимает в искусстве.
Я замерла с ручкой в руке. Его слова, сказанные здесь, в тишине библиотеки, звучали иначе — искренне.
— Спасибо, Райан, — я опустила глаза на конспект. — Но давай договоримся: в танцевальном зале главная я. А здесь мы напарники. Так что открывай раздел провизуальную эстетику . Нам нужно составить структуру.
Мы работали почти три часа. К моему удивлению, Райан не просто делал вид, что учится. Он быстро схватывал суть визуальных приемов и, кажется, действительно старался. Иногда наши руки случайно соприкасались, когда мы перелистывали альбом с фотографиями, и по коже пробегал электрический ток, который не имел никакого отношения к учебной программе.
Райан
Я смотрел, как Ева сосредоточенно делает пометки на полях, разбирая теорию цвета. Свет настольной лампы падал на её лицо, делая черты мягче. В этот момент она не была тем жестким тренером, который ставит на место всю команду. Она была творцом, который до смерти боится провала.
— Знаешь, — я тихо прервал тишину, — я никогда не думал, что обсуждатьконцептуальное искусство может быть так... затягивающе.
— Это потому, что ты обычно прогуливал эти лекции ради лишнего часа на льду, — не поднимая глаз, ответила она, но я увидел, как уголки её губ дрогнули.
— Возможно. Но сейчас мне здесь нравится.
Я понимал, что нам нужно сосредоточиться на проекте. Но глядя на то, как она увлеченно объясняет мне разницу между классической постановкой и современным перформансом, я ловил себя на мысли, что готов слушать её вечно.
На улице уже стемнело. Игры на льду действительно закончились, но я начинал понимать, что наш личный проект только начинается. И эта победа в библиотеке была для меня сейчас важнее любого забитого гола.
Ева
Работа над проектом шла на удивление продуктивно, но один вопрос не давал мне покоя всё это время. Я отложила в сторону маркер и, подперев подбородок рукой, внимательно посмотрела на Райана. Он как раз пытался разобраться в тонкостях сценического освещения, хмурясь так, будто решал сложную тактическую задачу на льду.
— Слушай, Гринвуд, — я прищурилась, — я всё хотела спросить. Как тебя вообще занесло на курс по искусству? Ты — капитан хоккейной команды, звезда академии, будущий профессиональный игдец. Обычно такие, как ты, выбирают спортивный менеджмент или что-то максимально практичное. А тут — визуальная эстетика и история перформанса.