Райан оторвался от книги и усмехнулся, откидываясь на спинку стула. В его глазах промелькнула искра самоиронии.
— А ты думала, я умею только шайбу гонять и на льду толкаться? — он покачал головой. — На самом деле всё прозаичнее. Академия требует, чтобы у спортсменов был «разносторонний профиль». Гуманитарные баллы обязательны, если не хочешь вылететь из основного состава из-за успеваемости.
Он на мгновение замолчал, вертя в пальцах карандаш, а затем добавил уже серьезнее:
— К тому же, это был единственный предмет, который не пересекался с моими утренними тренировками на льду. Но если честно… мне всегда было интересно, как создается картинка. В хоккее тоже важна геометрия, ритм и то, как тебя видит зритель. Просто мы называем это тактикой, а вы — искусством.
— Значит, ты здесь из-за расписания? — я приподняла бровь, стараясь скрыть легкое разочарование от такого прагматичного ответа.
— Сначала — да, — Райан посмотрел мне прямо в глаза, и его голос стал чуть ниже. — Но когда я узнал, с кем именно мне придется делать общий проект, я понял, что это был лучший выбор в моем учебном плане.
Я быстро отвела взгляд, чувствуя, как к щекам подливает жар. Чтобы скрыть смущение, я демонстративно открыла следующий раздел учебника.
— Понятно. Меньше слов, Гринвуд. Если мы не закончим главу про визуальный ритм, твой «разносторонний профиль» сильно пострадает к следующему понедельнику.
В библиотеке стало совсем тихо. Далекий гул ламп и шорох страниц только подчеркивали то странное электричество, которое искрило между нами над раскрытым альбомом по искусству. Райан не спешил возвращаться к теме визуального ритма. Вместо этого он внимательно изучал меня, словно я сама была сложным экспонатом на выставке.
— Знаешь, Ева, — он придвинулся чуть ближе, и я почувствовала тонкий аромат его парфюма — смесь кедра и холодного льда. — В этом учебнике написано, что искусство — это умение передать глубокий смысл через форму.
— И к чему ты это ведешь? — я старалась смотреть в конспект, но чувствовала, как кончики пальцев начинают подрагивать.
— К тому, что твой джаз-фанк сегодня утром... — он сделал паузу, и его голос стал на октаву ниже, — это была очень интересная «форма». Особенно те движения в партере. Кажется, я начал понимать, что ты имела в виду под «контролем над телом».
Я медленно подняла на него взгляд. Это был вызов. Райан Гринвуд официально перешел границы обсуждения учебного проекта.
— Рада, что ты так внимательно следишь за техникой, Райан, — я слегка склонила голову набок, принимая его правила игры. — Но в искусстве важна не только форма, но и дистанция. Если подойти к картине слишком близко, можно увидеть только мазки краски и потерять саму суть.