Стук собственного сердца грохочет у меня в голове. Его дыхание становится рваным, челюсти напряжены до боли.

Я позволяю сахару растаять на языке, а затем медленно облизываю губы.

— Вы были правы, — шепчу я. — Такое действительно лучше испытать самому.

Он с усилием сглатывает. Проводит ладонью по лицу.

— О боги… женщина, — бормочет он так тихо, что слова почти тонут в собственной ладони.

Не сводя с меня глаз, он подносит тот самый палец к своим губам и касается его языком.

Пробует его на вкус.

Пробует меня.

Морришан, смилуйся.

От этого зрелища что-то глубоко внутри меня окончательно сдаётся, и мне приходится крепко сжать бёдра, пытаясь справиться с внезапной, предательской тягой.

Потом он запускает пальцы в волосы, словно пытаясь выскрести из головы собственные мысли. Чуть отодвигается назад, оставляя между нами жалкий дюйм спасительного расстояния.

И я не могу отвести взгляд, заворожённая тем, как этот опасный мужчина пытается взять себя в руки, понимая, что всего одним движением языка я лишила его самообладания.

— Нам пора возвращаться, — говорю я, наконец приходя в себя.

Я поднимаюсь на ноги, расправляю юбки нарочито спокойными движениями. Единственный цветок волчьего аконита в кармане плаща становится мысленной опорой, напоминая мне, кто я такая и что ношу в себе.

Мою задачу.

Но Рен не двигается.

Я смотрю на него сверху вниз. Он всё ещё сидит на корточках между рядами растений.

— Вы идёте?

— Дайте мне минуту, принцесса, — отвечает он хрипло.

Его взгляд лишь на мгновение опускается вниз.

И вдруг по моей коже разливается жар. Я понимаю, почему пока он не может подняться. Что именно он пытается скрыть положением своего тела.

«Покров Нитеры…» — мысленно выдыхаю я.

Он снова проводит ладонью по лицу.

Из его груди вырывается наполовину смешок, наполовину стон. Он совершенно потерял самообладание.

Я крепко сжимаю губы, чтобы не улыбнуться.

Он прочищает горло.

— Скажите мне кое-что, — произносит Рен, великодушно уводя мои мысли в сторону. — Есть ещё места, куда вы любите тайком уходить по ночам?

Теперь это становится слишком опасным.

Он поднимает на меня взгляд. Внимательный. Испытывающий.

Я прячу руку в карман плаща, нащупывая там цветок волчьего аконита.

— Есть река, — говорю я. — Сразу за восточной стеной, через фруктовый сад. Там заканчиваются дворцовые земли. Вода в ней прохладная, стекает с гор. А в ночи полнолуния она ловит лунный свет так… — Я замолкаю, подыскивая нужные слова. — Будто в неё вылили расплавленное серебро.

Он не сводит с меня глаз.

— Звучит красиво.

— Так и есть. Я люблю там плавать. — Мой голос смягчается почти против моей воли.