Он проходит через весь зал.

Колокольчики на его шутовском костюме звенят, словно отбивают предвестие беды.

Придворные смеются, выкрикивают его имя, бросают в него кусками хлеба, празднуя в насмешку. Но он не смотрит ни на кого. Его взгляд прикован только ко мне.

Подойдя к возвышению, Рен переводит взгляд на короля, стоящего наверху. Останавливается у первой ступени.

Алдрик снова щёлкает пальцами.

Один из его людей подходит с венцом, сплетённым из соломы и позолоченной бумаги. Фальшивая корона для фальшивого короля. Алдрик берёт её в руки. Несколько секунд рассматривает. Потом презрительно усмехается и отбрасывает прочь.

— Нет. Это не годится.

Он поворачивается к Рену. Голова слегка склоняется набок, взгляд становится угрожающе тяжёлым.

— На колени, шут.

Рен медлит лишь мгновение. Затем опускается на одно колено. Но глаз не опускает. На его челюсти вздрагивает мышца. Кулак по-прежнему крепко сжат у бедра. Костяшки совсем побелели.

Алдрик снимает со своей белокурой головы настоящую корону.

По залу мгновенно разливается тишина. У меня всё холодеет внутри. Так нельзя. Это противоречит всем законам короны. Всем обычаям. Алдрик окончательно обезумел.

Возложив собственную корону на голову Рена, он громко объявляет:

— Шут увенчан как мнимый король. Сегодня ночью правит хаос!

Зал взрывается восторженными криками.

Настоящее безумие.

— Поднимись, Лорд Беспорядка, — провозглашает король.

Рен медленно встаёт. Королевская корона сидит на его голове чуть набекрень. От этого зрелища сердце начинает колотиться ещё сильнее. Алдрик тяжело закидывает руку ему на плечи. Слишком по-хозяйски. Слишком властно.

Разворачивает его к креслам, установленным перед высоким столом. Толкает Рена в кресло справа. Потом наклоняется к самому его лицу. Что-то быстро шепчет. И, не дожидаясь ответа, выпрямляется и обходит стол.

Я успеваю лишь вопросительно посмотреть на него широко раскрытыми глазами. Но уже в следующую секунду он хватает меня за запястье и резко поднимает на ноги.

— Идём, любовь моя, — коротко бросает он. — Ты должна присоединиться к своему королю и разделить этот праздник.

Я сжимаю юбку, приподнимая её над туфельками, пока он буквально тащит меня к креслу на возвышении.

К тому самому… Что стоит рядом с Реном.

Рен сидит неподвижно. Его руки так крепко вцепились в резные подлокотники, что побелели пальцы. Алдрик почти грубо усаживает меня рядом.

Я замечаю, как у Рена напрягаются плечи. Он смотрит на меня. Челюсть стиснута так сильно, что на скулах выступают желваки. Я широко раскрываю глаза. Едва заметно качаю головой. Безмолвно умоляю его… Не говорить со мной. Не произносить в мою сторону ни единого слова, пока всё это не закончится.