Как всегда собранная, она смотрит только вперёд. На алтарь. На Алдрика. На будущее, в которое её продали.

Но один раз. Всего один. Когда она проходит мимо колонны, возле которой стою я, её взгляд едва заметно отклоняется. Лишь на мгновение. Тёмные глаза встречаются с моими. И этого единственного украденного взгляда достаточно, чтобы я окончательно сломался.

Она сразу же отворачивается, прежде чем моя мука успевает отразиться в ней. Но я всё равно вижу её. Девушку за этой короной. Ту, что смеялась над шутом, растянувшимся у её ног. Ту, которой я под луной положил сахар на язык. Ту, что стояла со мной на коленях на полу библиотеки покойной королевы и позволила мне поклоняться себе, словно богине.

Она проходит мимо.

А я остаюсь, так крепко вцепившись в колонну, что начинают болеть пальцы. Словно сердце медленно, удар за ударом, вырывают у меня из груди.

Эта церемония могла бы стать пыткой, придуманной в одном из нижних кругов Ада.

Священник монотонно читает молитвы. Я стою в самом конце собора и заставляю себя смотреть. Потому что отвернуться сейчас означало бы проявить трусость, которой я не могу себе позволить.

Алдрик произносит брачные клятвы ровным, звучным голосом. И весь двор зачарован своим королём. Тем, какой он красивый. Благородный. Великодушный. Ведь снизошёл до бедной принцессы из разорённого королевства. Каждое слово, слетающее с его губ, — ложь, облачённая в багровый шёлк. И каждое из них вонзается в меня, как лезвие.

«Быть рядом и хранить…»

И я вспоминаю его руки на её запястьях. Лиловые синяки, которые он оставил.

«Любить и защищать…»

Я вспоминаю следы его зубов на её груди. Раны, которые он оставил на её коже.

«Пока смерть не разлучит нас…»

И в моей ладони снова возникает тяжесть стеклянного осколка. Его острый край, впивающийся в кожу. То, насколько близко я был.

Когда приходит очередь Серы произносить свои клятвы, я едва не ухожу. Не зная, хватит ли мне сил услышать, как она клянётся ему…

Всего через несколько дней после того, как я поклялся ей.

Но когда она начинает говорить, её голос звучит спокойно. Он удерживает меня на месте. Тихий. Осторожный. Каждое слово взвешено. Тот самый голос, который я полюбил. Произносящий слова, за которые я отдал бы жизнь, лишь бы однажды услышать их обращёнными ко мне.

Но она произносит их для него. Отдаёт ему своё тело. Свою душу. Она говорит их чётко, без единой дрожи в голосе.

Идеальная невеста.

И только я замечаю, как её пальцы, сжавшие его ладонь, побелели от напряжения.

Когда священник объявляет их мужем и женой, когда Алдрик поднимает алую фату и берёт её лицо в украшенные перстнями ладони, Сера всего на долю секунды отводит взгляд и находит меня.