— Богиня… — едва слышно шепчет она. — И как мне пережить тебя?

Самодовольная улыбка сама появляется на моих губах.

Я сглатываю.

— Позволь мне кое-что сказать.

Я не открываю глаз. Так и продолжаю прижиматься к ней лицом, собираясь с силами. Её рука замирает в моих волосах.

— Я приму всё, что ты захочешь мне дать, — тихо говорю я. — Любую часть тебя. Пусть даже самую крошечную. Всё, чем ты готова со мной поделиться… я приму. И этого мне будет достаточно. Лучше иметь хотя бы частичку тебя, чем не иметь совсем ничего.

Мои руки крепче смыкаются вокруг её талии.

— Когда я пришёл сюда, я уже всё потерял. Я переступил ворота этого дворца, не имея ничего. Ни семьи. Ни дома. Ни единой причины встречать новый рассвет.

Я открываю глаза и поднимаю голову, чтобы посмотреть на неё. На женщину, которая вытащила меня из могилы, даже не подозревая об этом.

— Иметь тебя, Сера… хотя бы крошечную частицу твоего сердца… — это гораздо больше, чем я когда-либо надеялся обрести снова. Надежду. Любовь. Хоть какую-то причину продолжать жить.

По её щекам катятся слёзы, серебрясь в тусклом свете.

— Я не смогу уйти отсюда без тебя, — говорю я. — И не смогу жить без тебя. За стенами этого дворца для меня нет жизни. Всё это не имеет ни малейшего смысла, если в ней нет тебя. Поэтому если придётся… если мне придётся остаться в этой клетке, до конца своих дней носить этот колпак с бубенцами и играть шута в этой позолоченной тюрьме только ради того, чтобы быть рядом с тобой… значит, так тому и быть. Я с радостью вынесу всё это, лишь бы быть рядом. Лишь бы защищать тебя.

Я мягко, словно читаю молитву, прижимаюсь губами к шёлку на её животе.

— Моя королева.

Долгое время она ничего не отвечает. Лишь смотрит на меня сверху вниз, обхватив ладонями моё лицо. Слёзы свободно текут по её щекам. И в её тёмных глазах я вижу, как что-то наконец ломается. Будто открывается последняя запертая дверь. Будто рушится последняя стена, которую она всё это время возводила между нами.

— Не говори таких вещей, — едва слышно шепчет она. — Там, откуда я родом, клятвы не дают легкомысленно.

— Скажи мне, какой богине я должен принести эту клятву, и я поклянусь ей прямо сейчас.

Я поворачиваю голову и прижимаюсь губами к её ладони.

Тогда она опускается рядом со мной, становясь на колени, пока наши лица не оказываются на одном уровне. Её руки обвивают мою шею. Она держится за меня так, будто мира за пределами этой пыльной библиотеки не существует.

— Просто доверься мне, Рен, — выдыхает она прямо у моих губ. — И клянусь тебе Морришан, Нитерой и всеми тёмными богинями моей крови… всё закончится совсем не так плохо, как ты думаешь.