Сердце с такой силой ударяется о рёбра, что я уже не в состоянии скрыть свою боль. Её лицо расплывается перед глазами. Слёзы подступают так быстро, что застилают взгляд. Её губы слегка приоткрываются. По щеке скатывается слеза. А потом Алдрик притягивает её к себе.

Накрывает её губы долгим, неторопливым поцелуем, предъявляя на неё свои права, и по моим венам проносится лавина боли и ярости.

Я покидаю собор ещё до окончания церемонии, а за моей спиной уже раздаются бурные аплодисменты всего двора.

Орган набирает силу. И всё заканчивается. Но для меня эта пытка только начинается.

Покидая собор быстрым шагом, я всё ещё чувствую на губах её вкус. Память о ней.

«Позволь мне подарить тебе хоть что-то, что не принадлежит ему».

Я снова и снова цепляюсь за эти слова, пытаясь пережить ярость, горе и собственное бессилие, пока наконец не оказываюсь вдали от ликующего двора.

Теперь она королева Крейвенхолта. В глазах богов и людей она принадлежит ему.

А я всё тот же шут в самом конце зала. С нелепыми бубенцами. И сердцем, изодранным до крови. Тот самый, кто поклялся на могиле своей сестры, что не станет вмешиваться.

К началу свадебного пира я превращаюсь в сгусток ненависти к себе и ко всему вокруг. Мне казалось, хуже, чем смотреть, как она отдаёт себя ему, уже ничего быть не может. Но Алдрик — создание, живущее своими пороками. И главная из них — жестокость.

Сегодня вечером он одинаково пьян и от вина, и от собственного торжества. Большой зал сияет светом тысячи свечей. Двор объедается, празднуя свадьбу.

Во главе высокого стола сидит Алдрик, а по правую руку от него новая королева. Серавин в платье цвета свежей крови. Бледная, словно призрак. С улыбкой, будто вырезанной на лице. Хрупкой. Неживой.

Время от времени он наклоняется к ней, что-то шепчет ей на ухо. Я вижу, как она терпит. Как молча кивает. Как поднимает кубок всякий раз, когда он велит произнести очередной тост.

А среди всего этого праздника мне приказывают выступать. Разумеется. Это единственное, для чего я существую. Моё предназначение. Единственная причина, по которой мне вообще позволено находиться в этом зале.

И сегодня, когда невеста стала его женой, а соперник сломлен, Алдрик решает вонзить нож ещё глубже.

— Шут! — гремит он примерно в середине пира. Лицо раскраснелось от вина.

И я ненавижу его ещё сильнее за то, что он использует прозвище, которым меня называла Сера.

— Иди сюда. Развлеки своего короля… и свою королеву.

Это мой долг. Я не могу отказать своему королю. Я дал клятву не вмешиваться. Играть свою роль.

Довериться своей принцессе…