«Да пошёл ты нахер, Фарид».

Злым движением выдергиваю свои руки из его хватки. Внутри всё горит от обид.

— Ты трахаешься со мной! — срываюсь на шепот.

Его взгляд мгновенно меняется. Тяжелеет, темнеет наливается опасностью.

Фарид смотрит на меня в упор.

— Ты прекрасно знаешь, что я и так на пределе с этой темой, Алис. Тебе обязательно надо добить меня до конца?

Грудную клетку разрывает изнутри. Пытаюсь сделать вдох, но в легких только пыль и пепел.

— Я не смогу, Фарид… — выдыхаю с надрывом. — Я не смогу без тебя. Если ты меня обманешь… если бросишь…

Он не дает договорить. Перехватывает меня за подбородок, вздергивая лицо вверх, и горячий воздух с жадным поцелуем врывается мне в рот. Вминает мои губы жестко, требовательно — не пойму то ли целует со всей дури, то ли пытается заткнуть поток правды.

Зарывается пальцами в мои волосы и хрипит мне в губы:

— Я же сказал, блядь… Никогда не сделаю тебе больно. Никогда. Перестань себя накручивать.

— С огромной радостью перестала бы, — выплевываю я. — Если бы знала, что ты действительно мой. А не прячешь меня по углам, приходя в ночи.

Фарид глухо выдыхает. Пружинистым движением сползает с кровати. Знаю каждый сантиметр этого тела — каждый шрам, каждую тугую мышцу, к которым привыкла прижиматься, которые исступленно целовала в темноте.

Он уходит. Сейчас, когда до подъема остаются считанные минуты. Потому что боится. Боится, что кто-то увидит, как низко он пал.

Падаю лицом на подушку, впечатывая в нее глухой стон.

— До скорых встреч, блядь… — бубню в его спину.

Напряженная спина выпрямляется в проеме. Тяжелый вздох срывается с его губ.

— И это стерплю, — бросает он глухо и бесшумно прикрывает за собой дверь.

Поднимаюсь, иду в душ, чтобы ледяной водой смыть дрожь из коленей. Одеваюсь специально, чтобы спуститься к завтраку. Единственная причина встать — еще раз посмотреть на него.

За длинным столом сидит Фарид — откинувшись на спинку стула, с чашкой черного кофе в огромной руке. Сбоку Азам неторопливо гладит по руке тетю Машу.

«Господи… какое же это недоступное для меня счастье — когда тебя не боятся коснуться при всех».

Сажусь напротив Фарида. Опускаю глаза в тарелку, делая вид, что безумно занята едой. Под столом издевательски веду босой ногой по его штанине, поднимаюсь выше и уверенно упираюсь носком в его пах.

Фарид мгновенно каменеет. Его дыхание на секунду обрывается. Ладонь с силой вцепляется в край стола, и в потемневшем взгляде напротив взрывается сдавленный огонь.

«Страдай, милый… Страдай так же, как я».

На кухню ураганом влетает Ева. С разбегу плюхается на стул рядом с отцом. Спасла. С тягучей неохотой убираю ногу от его паха.