Мысли кружили вокруг нее. Женщина, потерявшая мужа и будущее, цепляется за тень былого счастья. Время стирает лица, голоса, чувства. Любовь высыхает, превращаясь в историю, а затем — в сухую строчку учебника.

Как удержать этот песок? Как поймать несуществующее?

Часы? Хронометр? Хронометр Чувств. Точно! Я об этом думал уже, но меня отвлекли.

Идея начала нарастать подробностями. Механизм, где стрелка движется подобно линии судьбы. Путь двух людей: встреча, совместная дорога, подъем на вершину и неизбежное расставание.

Корпус из матового золота. На крышке — карта Европы, выгравированная с ювелирной точностью: реки — серебряные жилки, города — горящие рубины. Поверх карты проложен маршрут. Италия. Египет. Париж.

Внутри — сложнейшая система кулачков, рычагов и микросцен.

Стрелка достигает первой метки. Италия. Тихий щелчок. В корпусе распахивается крошечное окошко, открывая объемную миниатюру. Микроскопический молодой генерал на мосту. Развевающиеся волосы, шпага в руке. Механизм играет мелодию — всего несколько нот.

Далее — Египет. Пески из золотой пыли, ониксовая пирамида. Палатка, где писались письма друг другу.

Финал. Париж. Собор Нотр-Дам. Коронация. Момент высшего триумфа и абсолютной близости. Две крошечные фигурки, склонившиеся друг к другу под тяжестью корон.

Это будет карманная машина времени для двоих. Правда я не помню иных точек их совместной жизни.

Заводя механизм ключом, наблюдая, как разворачивается пружина и стрелка ползет по карте, императрица будет проживать жизнь заново. Видеть, слышать, чувствовать. Возвращаться в эпоху своего счастья. Так? Наверное.

Что ж… как рабочий вариант — годится. И все же картинка не складывается до конца. Не хватает масштаба и души, что ли.

Через несколько дней, устроившись за верстаком, я сдвинул чертежи «Командорской комнаты» на край стола, освобождая место для чистого листа и письма Жозефины.

Нужно придумать что-то еще.

«Сделайте так, чтобы я помнила».

Душа требовала возвращения к истокам — к самой сути ювелирного ремесла. Варианты, всплывавшие в голове, отвергали механику. Преелось, что ли?

«Слеза Времени». Крупный бриллиант каплевидной формы, чистейшей, как слеза младенца. Внутри, благодаря хитроумной огранке и микроскопическим золотым инклюзиям, под определенным углом проступает профиль Наполеона. Классика, высокое искусство гранильщика. Однако… слишком статично. Камень холоден, а императрице нужно тепло.

«Живой портрет». Медальон с многослойной эмалью по гильошированному фону. Эффект глубины, объема, игры света. Утром владелец видит молодого генерала, вечером, при свечах — усталого императора. Тончайшая работа с химией, баланс на грани магии. И все же — просто картинка, хотя и виртуозная.