Подняв на меня горящий взгляд, он спросил:
— Когда приступаем?
— Внесем изменения в проект реконструкции Архангельского.
Я разглядывал рисунок в поисках недостатков.
— Жак останется в главном доме, строчить отчеты о балах и меню обедов. А настоящая жизнь и работа переедет туда, в зону тишины.
Мы переглянулись. Мы создавали автономный мир, недоступный ни для шпионов Императрицы, ни для послов Франции. Эдакая кузница будущих побед.
— Но есть еще одна деталь, князь, — добавил я, вспомнив, что делает любую карту по-настоящему живой. — Чтобы управлять армией, нужно видеть поле боя, каждый овраг и холм.
Я начал набрасывать конструкцию, призванную стать сердцем комнаты.
— Оптика. Управлять армией — значит видеть поле боя. Не через подзорную трубу с холма, а сверху.
Ручка уверенно вывела над столом массивный кронштейн-пантограф.
— Оптика на рельсовой тяге. Линза, оснащенная масляными лампами с направленными рефлекторами. Она будет парить над картой, скользя в любую точку по вашему желанию. Хотите разглядеть овраг? Мелкую пометку разведчика? Просто потяните рычаг.
Борис молчал, но по его расширившимся зрачкам было видно: он уже там. В своем воображении он двигал линзу над картой Европы, выискивая бреши в обороне невидимого врага.
Он рассматривал рисунок долго, въедливо. В глазах читалось взрослое удовлетворение человека, наконец получившего в руки настоящее оружие.
— Это алтарь войны.
Худой и бледный мальчик в синем сюртуке. Крестник убитого императора. Надежда рода.
— А вы будете служить на нем мессу, командор, — ответил я, с улыбкой.
Борис хмыкнул и протянул руку.
— Спасибо, Григорий.
Рукопожатие было твердым. Кажется, я сам нарвался на проект в проекте.
Выйдя из кабинета, я почувствовал, как за спиной вырастают крылья, а с плеч сваливается тяжесть.
Потерев виски, я усмехнулся — вспомнил решение проблемы, которое родилось, когда я увидел пожарный насос. Все, что мы сейчас делаем, так органично вписывается в мою задумку, что впору ждать подвоха — слишком гладко идет. И в который раз я подтруниваю над собой — я был слеп, решение было прямо перед глазами. Зато как красиво получилось. Эскизы я почти каждый день рассматривал, изредка вносил правки, но все казалось идеальным и так. Осталось только собрать «отряд».
Друзья! Если история Григория Вам нравится, то не забывайте «тыкать» в такой значок: ❤️
Это будоражит воображение моей музы))))
Глава 5
Неделя слилась в один затяжной, изматывающий марш-бросок. Архангельское, в моих наивных планах выглядевшее тихой гаванью и уединенной мастерской, обернулось кипящим котлом, полным амбиций и вездесущей пыли. Стук молотков с полигона служил будильником, а колыбельной становился шелест счетов, приносимых неутомимым фон Штольцем.