А мои защитники? Юсуповы? Они богаты, влиятельны, но против гнева Романовых они не устоят. При всем их могуществе.

Сама Екатерина?

Я горько усмехнулся в темноту. Женская психология в этом веке проста. Она могла восхищаться моим умом, пока я был полезен. Пока я обещал ей власть и будущее. Но сейчас, глядя в зеркало на исполосованное лицо, она будет ненавидеть меня лютой ненавистью. Я — автор ее уродства. Я — причина ее краха. Она первая подпишет мне приказ на казнь.

Я сунул руку в карман камзола. Странно, что не обыскали. Видимо, посчитали, что у ювелира не может быть ничего опаснее носового платка.

Пальцы нащупали сложенный лист плотной бумаги. Эскиз для Жозефины. Кажется, не дождется она своего заказа.

Ирония судьбы. Жозефина просила сохранить память о прошлом. А я уничтожил будущее другой женщины. Я хотел создать машину времени, чтобы вернуть счастье, а создал машину смерти, которая отняла красоту.

На другом пальце сидел мой перстень-инструмент.

Я снял кольцо и щелкнул пружиной. Линза блеснула в свете огарка.

Поднес к глазу, глядя на эскиз через увеличение. Линии превратились в черные траншеи, бумага стала рыхлой, похожей на снежное поле, изрытое воронками.

Все дело в масштабе.

Когда смотришь на историю из двадцать первого века, все кажется простым. Наполеон, Александр, 1812 год. Схемы, даты, итоги. Мы думаем, что знаем, как все работает. Мы думаем, что можем прийти и «поправить», «улучшить», «оптимизировать».

Но когда ты внутри, когда ты смотришь через лупу реальности… Ты видишь грязь.

Маленькая трещина в оси. Пузырек воздуха в металле, который кузнец пропустил, потому что с похмелья дрогнула рука. Камешек на дороге, попавший под колесо. Или еще какая причина — и все. Империи рушатся от таких вот мелочей.

А какие грандиозные планы были. Вместо обычной мастерской, где царит «как бог на душу положит», создавался слаженный механизм. Этому веку требовалась прививка стандарта. Понятие допуска в долю миллиметра, которое местные ремесленники принимали за барский каприз. Работа по лекалам, выверка каждого угла, штифта и сопряжения деталей стали бы обязательными. Из неочищенной руды человеческого фактора выплавлялась легированная сталь дисциплины.

Успех казался близким. Чудовищная самонадеянность.

Хаос никуда не исчез, а только затаился. Подобно каверне внутри золотого слитка, скрытой под зеркальной полировкой, он ждал первой серьезной нагрузки, чтобы разорвать металл. Засада была устроена за тем проклятым поворотом у Черного ручья: там физика победила механику, и случайность перечеркнула расчет.