— В ваш офис приедут через два-три часа. Будьте готовы.

— Поняла, — коротко ответила Елена и отключилась. Она посмотрела на экран, затем на гиенолака. — Рон, отвези меня куда-нибудь пообедать. Раньше трёх мне в офисе лучше не появляться.

Аполло кивнул, включил поворотник и плавно вырулил из пробки. Через десять минут они остановились у уютного итальянского ресторана. Фасад здания украшали декоративные фонари, а у входа стояла небольшая ёлка, припорошённая искусственным снегом. Из приоткрытой двери доносились приглушённые звуки фортепианной музыки и аромат свежей выпечки.

Елена вышла из машины, вдохнула холодный январский воздух, смешанный с тёплыми нотками базилика и томатов, и на мгновение закрыла глаза. Впереди был обед — короткий островок покоя перед новой бурей.

Установление истины

Когда в три часа Елена вошла в офис, в креслах возле стойки администратора её ждали Стивен Бейлис, его мать и мисс Мартинс. Рядом с ними стояли Брэм и Рэнкин — оба напряжённые, словно натянутые струны. За столом охраны сидел Сантьяго: его пальцы неторопливо барабанили по поверхности, а взгляд скользил по собравшимся с холодным вниманием хищника, примеривающегося к добыче.

Призрачная гиена Аполло тихо рыкнула, прижав уши к голове, — она чувствовала нарастающее напряжение, будто запах грозы в воздухе. Над Стивеном Бейлисом нервно метался полупрозрачный тигр — то сжимался в комок, то вытягивался в струну, не в силах найти покой.

Елена, не теряя ни секунды, пригласила всех в свой кабинет. Миранде она коротко бросила:

— Проводи в мой кабинет тех, кто скажет, что ко мне.

Секретарь понимающе кивнула. Над её плечом мелькнул призрачный силуэт — тонкая, юркая крыса с блестящими глазками-бусинками. Зверёк принюхался, настороженно повёл ушами, затем прижался к хозяйке, будто ища защиты. Миранда едва заметно погладила воздух рядом с собой — крыса чуть расслабилась, но продолжала настороженно следить за незнакомцами, время от времени подрагивая усиками.

В кабинете расстановка была чёткой, почти ритуальной:

Елена — в кресле за столом, спина прямая, взгляд спокойный, но цепкий;

рядом с ней — Аполло, его гиена припала к полу, но глаза не смыкала;

напротив — в креслах — Бейлисы и Мартинс;

Брэм и Рэнкин — у стен, как живые барьеры.

Над Брэмом плавно парил призрачный арабский леопард — грациозный, с мерцающей шерстью и холодными золотыми глазами. Он не издавал звуков, но каждое его движение, каждый поворот головы выдавали настороженность и готовность к действию.

Рядом с Рэнкином едва заметно колыхалась призрачная крыса — похожая на крысу Миранды, но с более тёмным, почти угольным окрасом. Она то и дело поднимала мордочку, будто пытаясь уловить невидимые запахи, и нервно дёргала хвостом.