— А?
— И ещё там какие-то проблемы в котельной. Пришлось временно выехать из дому. Ты спала как убитая и ничего не заметила.
Таня сморгнула.
Затем недоверчиво посмотрела на меня, на свою мать, которая тоже была совершенно невозмутимой, и наконец спросила:
— А пустыня?
— Какая пустыня?
— … Мне приснилась… кажется.
Я кивнул.
Когда что-то происходит прямо у тебя перед глазами, довольно сложно представить, что это — сон. Именно поэтому мне всегда казалось совершенно неправдоподобным, когда герои всевозможных книжек и фильмов пытаются оправдать происходящие с ними странности обыкновенным сновидением.
Сам я, например, никогда не предполагал в реальной жизни, что просто вижу сон.
За исключением тех моментов, когда действительно спал, конечно.
Тем не менее, память работает несколько иначе. Между воспоминаниями о сновидениях и воспоминаниями о реальных событиях нет особенной разницы; и те, и другие представляют собой расплывчатые, немного эфемерные образы. По прошествии определённого времени они и вовсе начинают сливаться воедино, и различать их тогда позволяет только логика.
Именно поэтому…
— Неправда, — сказала Таня.
…
— … В смысле неправда?
— Не верю.
— В смысле не веришь?
— Вы врёте, — сложив руки на груди заявила девочка.
Я повернулся и посмотрел на неё через плечо. Она казалась немного взволнованной и неуверенной.
Мы с Аней переглянулись.
И вдруг…
— Шутка, — сказала Таня.
— А?
— В смысле, я… верю, да, — проговорила она рассеянным голосом.
Я растерялся и даже не заметил, как загорелся зелёный свет, пока стоявшая сзади машина не стала отчаянно бибикать; тогда я нажал на педаль газа и задумался.
Шутка? Серьёзно? Нет конечно. Ясное дело, Таня не поверила в эту историю. Более того, у неё была дюжина причин, чтобы этого не делать — наше поведение и вправду было предельно подозрительным, — и всё же она готова была сделать вид, что поверила. Готова была притвориться. Почему? Потому что волновалась. Потому что не хотела создавать проблем. Потому что понимала, что нам, «мне» будет проще, если она поверит.
Я почувствовал лёгкое покалывание у себя на сердце.
Я пытался заботиться о Тане, быть для неё отеческой фигурой, а в итоге ей самой приходится подавлять ради меня свои страхи и тревоги, и это…
Бах!
Раздался грохот, машина подпрыгнула; я схватился за руль и понял, что наехал на лежачего полицейского. Таня дёрнулась, Аня поправила свои растрёпанные волосы.
Фух.
Ладно…
…Сейчас явно не самое подходящее время, чтобы предаваться размышлениям.
Я выбросил шальные мысли и сосредоточился на дороге.
Аня и Таня проживали в новенькой многоэтажке в центре города. Выйдя из машины, я сунул ключи в карман и вдруг понял, что мой телефон и кредитная карточка прямо сейчас находились в другой реальности; а значит я был совершенно нищим пока не пройду утомительную процедуру верификации в ближайшем отделении своего банка.